Закон № 3138-6 ФЗ против детей

Дума приняла к рассмотрению закон об общественном контроле над детьми-сиротами, который сделает отдельных общественников монополистами в сфере распоряжения детьми, оставшимися без попечения родителей

12 марта 2012 г. Совет Госдумы рассмотрел проект закона № 3138-6 ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

Для осуществления контроля за деятельностью учреждений, в которых находятся дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, закон предполагает создание института общественных наблюдателей, формирование Общественных наблюдательных комиссий (ОНК).

Закон гласит, что члены ОНК и иные предусмотренные законом лица получат право доступа в указанные учреждения без специального разрешения и предварительного уведомления администраций (1.19), право доступа к информации, содержащей личную, семейную и медицинскую тайну детей и лиц, находящихся там, и право её копирования (5.19), право обращаться в прокуратуру и органы исполнительной власти при непредоставлении информации; право на беседу без свидетелей с детьми и лицами, находящимися в организациях (3.19), а также право на деятельность по их устройству в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; деятельность по поиску иных форм устройства детей (а.б.1.2.6), по содействию сотрудничеству общественных и иных негосударственных организаций, других юридических, а также физических лиц с администрациями организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (4.8), по решению иных задач (5).

Попробуем приблизить птичий язык юридических терминов к житейскому смыслу.

Итак, для присмотра за сиротами в России создаётся ведомство. Планируется, что будет оно общественным (вероятно, таким, как Общественная палата РФ и Уполномоченный по правам ребёнка при Президенте), что состоять будет из общественников, делегированных на это ответственное дело своими организациями, которые должны будут нести бремя материальных расходов на их труд (что сразу весьма сужает круг претендентов до конкретного списка). Состоять ведомство будет из Федеральной и региональных комиссий, а также из привлечённых экспертов и доверенных специалистов. Членом ОНК может быть любое лицо старше 23 лет без судимости. ОНК не будет являться юридическим лицом, и, следовательно, не будет нести ответственности за свои действия. Формироваться ОНК будут Общественными палатами по федерально-региональному принципу, т.е. выстраивая вертикаль. Вертикаль очередной власти.

Члены ОНК получат неограниченные полномочия и непрописанные обязанности, они смогут копировать личные документы не только детей, но и «иных лиц, находящихся в детских домах» (даже представить трудно, как это может быть), но главное то, что они получат ничем и никем неограниченный доступ.

Доступ к детям, которые ничьи.

До недавних пор детей, у которых нет родителей, брало под свою опеку и защиту государство, и достаточно долго это происходило более или менее успешно. С включением в арсенал наших государственных стратегий пресловутого принципа экономической целесообразности быть ничьим для ребёнка стало чрезвычайно опасно.

Отечественные и зарубежные «друзья детей» из сострадания к их несчастной судьбе стараются устроить этих детишек в семьи. Заграницу.

Госпожа Фратти, например, вывезла в Италию 1260 российских детей, правда, следы их потом отчего-то затерялись. Но она же хотела «как лучше»?

Вот и теперь, чтобы вышло, «как лучше», отдельно взятые общественники хотят принять закон о своём праве присматривать за детишками. А чтобы никто не помешал, изобретают целую схему - попробуй, пробейся, потом через частокол инструкций.

Бой «сиротпрому»

В России последних лет русский язык реформируют все, кому не лень. Наивно было бы думать, что это просто хаотичный процесс - с помощью изменения понятий меняют нашу жизнь; к тому же, за слова очень удобно прятаться.

Борис Альтшуллер, физик, исполнительный директор Московской Хельсинской группы, член редакционного совета альманаха «Вопросы ювенальной юстиции», президент региональной общественной организации содействия защите прав детей «Право ребенка», любит новые слова. Это он запустил в обиход словечко «сиротпром» - мол, бедных детишек сиротят все, кому не лень. Собственноручно созданный ореол радетеля за сироток позволяет провозглашать непопулярные у народа идеи, такие, как, например, схема добровольно-принудительного контроля над семьёй под названием «социальный патронат».

Как и подобает учёному, он очень въедлив и терпелив: годами может продвигать идеи и выжидать результат - вот патронат двигает уже больше десяти лет. Сколько трудов положено: и связи наладил, и площадку выбрал - московский детский дом №19 во главе с М.Терновской, а при нём - целый штат патронатных родителей, с радостью ожидающих изъятых из семей детишек.

С введением социального патроната, увы, сорвалось: в апреле 2011 г. общественность отбила закон. Побушевав, детозащитник затих и предпринял новый ход: патронат перекочевал в закон «О социальном обслуживании населения», ожидающий своего скорого часа на сайте Минздравсоцразвития.

Контроль как средство и цель

Также долго и терпеливо, более десяти лет, лоббируется Альтшуллером закон об общественном контроле: сколько писем написано, сколько примеров (Пермь, Красноярск) приведено, сколько пламенных речей сказано - мол, долой «сиротпром», даёшь «обществконтроль».

Всё продумано, поддержка найдена - А.Головань, экс-уполномоченный по правам ребёнка при Президенте, также член редколлегии альманаха «Вопросы ювенальной юстиции»; тот самый, который однажды, выступая во французском посольстве, откровенно заявил, что если России предстоит выбирать между библейскими заповедями и её «международными обязательствами», то предпочтение, разумеется, следует отдать «обязательствам». Сколько воды уже утекло, а они вдвоём снова, как прежде, выныривают с любимым детищем: а вот и мы.

Главная суть их реформы в том, что плохо, когда в детский дом лезут все, кому не лень - нужно, чтобы попадать туда могли только специально подготовленные общественники, которые будут «выстраивать контакт администрации с общественными и иными негосударственными организациями, другими юридическими, а также физическими лицами». Ведь главное - остановить этот сиротпром, «семейно обустроить» ребёнка.

Именно так – «Семейное обустройство детей, оставшихся без попечения родителей», и назывался круглый стол в Общественной палате РФ в апреле 2011 г., на котором автор по неведению задала ведущему заседание Б.Альтшуллеру простой вопрос: «Вы говорите о необходимости обязательного сертифицирования российских приёмных родителей – а предусмотрено ли вашим проектом сертифицирование родителей при международном усыновлении?» - и была шокирована той бурей чувств, которую вызвали у него эти слова: он вдруг стал что-то кричать (аудиозапись имеется), отключил микрофон спрашивавшего, вскочил с места, побежал по залу. Когда потом автор пыталась понять, что же вызвало такую неадекватную реакцию, и расспросить знакомых, один из собеседников хмыкнул: «Ну что вы, не знаете что ли, кто стоял у истоков международного усыновления у нас в стране?» Автор не знает.

27 февраля 2012 г. в Общественной палате снова прошёл круглый стол - на этот раз уже по самому закону об общественном контроле за учреждениями для детей-сирот.

Собравшиеся, как никогда дружно, возражали и недоумевали - понятийный аппарат отсутствует, закон «сырой», затратный, непонятный, нецелесообразный: зачем нужна структура, которая будет подменять опеку. Но ответы инициаторов принятия закона подводили собравшихся к их видению ситуации: опеку нужно будет убирать, ведь она - источник «сиротпрома», а на её место помещать общественность. При этом А.Головань жёстко заявил, что от возражений ничего не изменится - в Администрации Президента им достигнута договорённость, и закон будет принят независимо ни от чего. Немного цинично, но зато откровенно. И объяснимо: легко ли взирать на экран телевизора, где три раза в день (а то и больше) вещает нынешний главный детский омбудсмен-преемник, взлетевший в своей славе и величии до самых небес?! Конечно, такого успеха уже не повторить, но вот сделать дубль на другой, пока ещё свободной, территории попытаться можно.

Последний вопрос

Нужно ли бояться коррупции в ситуации, которую откроет новый закон? По поступившей из авторитетного источника достоверной информации, в одном из регионов (а может, и ни в одном?) схема продажи ребёнка заграницу в выглядит в самом общем виде так: судьбой ребёнка, ставшего ничьим, непосредственно занимаются два человека - специалист по Федеральному банку данных и специалист по опеке. Ребёнка «выставляют на продажу» на официальном публичном сайте, через подставных «родителей» оформляют три обязательных отказа от российского усыновления, затем через теневую зарубежную организацию оформляют визит в Россию «иностранной семьи», которой сразу же оформляют усыновление, и ребёнка увозят. По пути госпожи Фратти.

Наверное, те общественники, которые по новому закону получат право знакомиться с медицинской документацией и личными делами, копировать их и заниматься «семейным обустройством» воспитанников, постоянно или временно находящихся в сиротских учреждениях, так ни за что не поступят. Только вот спешка, с которой проталкивается закон, что-то уж очень сильно беспокоит. И правильно ли это, когда конституционные функции государства по охране семьи и детства передаются общественным структурам? Кто реально станет потом отвечать за детей и станет ли их кто-то защищать? В законе об этом - ничего...

P.S. Закон № 3138-6 ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» был принят в первом чтении 16 марта 2012 г. Из-за бурных протестов общественности его второе чтение временно приостановлено.
Шанс на то, чтобы его не допустить в нашу жизнь, ещё есть…

Правовой анализ Закона № 3138-6 ФЗ:

Законопроект внесен в Государственную Думу РФ Президентом Российской Федерации Д.А.Медведевым и принят Государственной Думой в первом чтении.

Законопроект направлен на создание системы общественного контроля за обеспечением прав детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

В статье первой законопроекта указано, что он распространяется на детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, постоянно находящихся или временно пребывающих в организациях для таких детей, а также на лиц из их числа.

Между тем, согласно статье 121 Семейного кодекса РФ дети, оставшиеся без попечения родителей, - это не только дети, чьи родители умерли или лишены родительских прав, но и дети, проживающие в семьях, чьи родители «уклоняются от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в том числе при создании действиями или бездействием родителей условий, представляющих угрозу жизни или здоровью детей либо препятствующих их нормальному воспитанию и развитию, а также в других случаях отсутствия родительского попечения».

В законодательстве не оговорено, что является нормальным воспитанием или развитием ребенка, защитой прав и интересов детей и т.д. Все эти вопросы оставлены на усмотрение органов опеки и попечительства. Широта и неопределенность формулировок данной правовой нормы позволяет признать оставшимся без попечения родителей практически любого ребенка.

Статья 123 Семейного кодекса РФ позволяет органам опеки и попечительства поместить ребенка, признанного оставшимся без попечения родителей, в организации для детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не смотря на то, что на самом деле у таких детей есть родители. Для этого не требуется решения суда о лишении или ограничении родительских прав, изъятии ребенка из семьи, а достаточно акта органа опеки и попечительства об устройстве ребенка в данную организацию (ч. 1 ст. 155 (2) Семейного кодекса РФ).

В последнее время в правоприменительной практике имеется множество случаев, когда дети изымаются органами опеки и попечительства из хороших, непьющих семей и помещаются в сиротские организации по самым широким, надуманным основаниям (жилое помещение не отремонтировано, дом в ветхом состоянии, с печным отоплением, в холодильнике недостаточно продуктов, долги за ЖКУ, у родителей нет работы, беспорядок в квартире, заболевания родителей и т.п.).

Положения законопроекта распространяются и на этих детей, пока они находятся под надзором в приютах.

Кроме того, в законопроекте отмечено, что он направлен, в том числе и на обеспечение прав детей, временно пребывающих в сиротских организациях. Согласно ч. 2 статьи 155 (1) Семейного кодекса РФ временное пребывание ребенка в указанной организации осуществляется в целях получения им медицинских, социальных, образовательных или иных услуг либо в целях обеспечения временного проживания ребенка. К этой категории относятся дети, посещающие указанные организации в течение дня как школу, социальный центр и т.д. или оставленные родителями на время в связи со стечением обстоятельств (больница, командировка и т.д.).

Таким образом, законопроект охватывает не только детей-сирот, но и детей, у которых есть родители, не лишенные родительских прав, то есть определенным образом допускает вмешательство органов общественного контроля в семью.

Законопроект предусматривает создание специальных общественных комиссий, которые займутся выявлением, сбором и рассмотрением случаев нарушения детских прав и принятием решений по каждому из них.

При этом в статье 3 законопроекта особо оговаривается, что правовое регулирование в области общественного контроля за обеспечением прав этих лиц, осуществляется в соответствии с Конвенцией ООН о правах ребенка. Согласно статье 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Ссылка конкретно на данную Конвенцию говорит о том, что законопроект является механизмом реализации в России именно этого международного документа.

В статье 4 законопроекта устанавливается приоритет прав и законных интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей в качестве основного принципа осуществления общественного контроля. Следует заметить, что указанный принцип не сформулирован в международном праве. В конвенции ООН о правах ребенка и некоторых других международных документах говорится о наилучшем обеспечении интересов ребенка, а не о приоритете чьих-либо прав.

Установление же законодательного приоритета прав детей над правами родителей является узакониванием применяемой в ряде стран трактовки данного принципа, при которой любое желание ребенка приобретает преимущественную силу, что часто приводит к отобранию детей из семей по самым ничтожным, и даже абсурдным поводам, когда отказ родителей выполнить любую прихоть ребенка признается нарушением его прав.

Так, финские ювенальные органы отобрали трехлетнюю дочь у Валентины Путкунен только за то, что та не дала ребенку сладкое и заставила вымыть руки перед обедом.

У русской актрисы Натальи Захаровой ювенальный суд отобрал ребенка, признав, что чрезмерная материнская любовь нарушает права ее малолетней дочери.

Включение принципа приоритета прав детей в национальное законодательство нарушает принцип равенства прав и свобод, установленный в статье 19 Конституции РФ. Приоритет прав детей неизбежно создает дискриминацию прав родителей, в частности, их права на воспитание детей, установленное в статье 38 Конституции РФ.

При этом следует иметь в виду, что примат международного права, установленный в части 4 статьи 15 Конституции РФ, распространяется только на федеральные законы, но не на Конституцию РФ, имеющую высшую юридическую силу, придаваемую ей всенародным голосованием (часть 1 статьи 15 Конституции РФ).

В статье 6 законопроекта перечисляются права детей, которые должны защищать общественные наблюдательные комиссии, создаваемые на федеральном и региональном уровнях.

Первым среди них прописано право ребенка на устройство в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей и нахождения в указанных организациях. Однако такое право не установлено ни российским законодательством, ни Конвенцией ООН о правах ребенка. В то же время в законопроекте не нашло своего отражения главное право ребенка: жить и воспитываться в семье, установленное в статье 54 Семейного кодекса РФ.

Вместо него предлагается ввести право «на общение с родителями и другими родственниками, законными представителями и иными лицами, за исключением случаев, когда такое общение запрещено законодательством РФ и (или) не отвечает интересам ребенка.

То есть, помимо случаев, предусмотренных в законе (лишение или ограничение родительских прав, отобрание ребенка), законопроектом предлагается ограничивать возможность общения детей с их родителями в случае, если это не соответствует интересам детей. При этом ни в самом законопроекте, ни в действующих законодательных актах не определено, что является интересами детей. Этот вопрос оставлен на усмотрение чиновников и общественников, которые приобретают право запретить детям общаться со своими родителями, не лишенными родительских прав, если сочтут, что такое общение не полезно для ребенка.

Данное положение не соответствует принципам недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи и обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, установленным в статье 1 Семейного кодекса РФ. Оно также существенно ограничивает право ребенка на общение с родителями и другими родственниками, как это предусмотрено в статье 55 Семейного кодекса РФ.

В той же статье 6 законопроекта провозглашается право детей на обращение в компетентный орган для получения конфиденциальных консультаций по правам ребенка, а также на направление обращений и жалоб в органы и организации, защищающие права детей.

Следует иметь в виду, что недавно принятый Факультативный протокол к Конвенции ООН о правах ребенка, касающийся процедуры сообщений, предоставляет детям возможность подавать жалобы на нарушение их прав сразу в ООН, минуя национальные правозащитные инстанции. Данный законопроект вполне пригоден в качестве механизма реализации указанного Факультативного протокола.

Обращает на себя внимание тот факт, что согласно статье 11 законопроекта направлять своих кандидатов в члены общественных комиссий смогут лишь организации, способные возмещать расходы, связанные с осуществлением полномочий члена общественной наблюдательной комиссии и оказывать содействие в материально-техническом и информационном обеспечении деятельности соответствующей общественной наблюдательной комиссии. Уже одно это требование делает недосягаемым участие в работе общественных наблюдательных комиссий представителей общественных организаций, не обладающих серьезным бюджетом, то есть реальной (не оплачиваемой) общественности.

При этом в законопроекте не оговаривается, из каких источников должны финансироваться указанные общественные организации. Это могут быть и иностранные фонды, и деньги криминальных структур и других сомнительных спонсоров, заинтересованных в «детском» бизнесе. Таким образом, прослеживается коррупционная составляющая предлагаемой схемы.

Кроме того, решение о назначении члена общественной наблюдательной комиссии принимает Совет Общественной палаты, который вправе отклонять предложенные кандидатуры по собственному усмотрению, без каких-либо оснований.

Указанные положения не обеспечивают демократического формирования состава общественных наблюдательных комиссий.

Между тем, данный орган наделен большим спектром полномочий. Помимо осуществления общественного контроля за обеспечением прав детей, Федеральная общественная наблюдательная комиссия обобщает результаты общественного контроля и представляет соответствующие материалы в федеральные органы государственной власти. То есть указанные органы наделяются не только контрольными полномочиями, но и способны влиять на формирование политики в данной сфере.

В законопроекте не учтено, что согласно пункту 3 статьи 155 (1) Семейного кодекса РФ контроль за условиями содержания, воспитания и образования детей, находящихся в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, осуществляют органы опеки и попечительства. Контроль за обеспечением прав детей-сирот в соответствующих организациях осуществляет также Уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка, и Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации.

Предлагаемые законопроектом общественные комиссии по обеспечению прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, фактически наделяются государственными полномочиями и будут дублировать деятельность государственных органов в данной сфере. Однако при этом их действия не подлежат обжалованию в судебном или административном порядке. Лиц, виновных в злоупотреблениях полномочиями, невозможно привлечь и к должностной ответственности, т.к. этого не позволяет их общественный статус.

При этом члены комиссий имеют право доступа к конфиденциальной информации и персональным данным.

Таким образом, законопроект направлен на создание неподконтрольной системы, финансируемой из неизвестных источников, обладающей широкими полномочиями в сфере защиты прав детей, не установленных международным и национальным правом.

Законопроект не согласуется с Конституцией Российской Федерации и системой российского законодательства.

http://ruskline.ru/analitika/2012/03/15/prodazha_detej_zagranicu_pochemu_by_i_net/

http://arks.org.ru/index.php/component/content/article/727--3138-6-l-r.html

0 комментариев




Еще нет комментариев.

Оставить ответ

%d такие блоггеры, как: