Полезна ли была советская власть?

Говорят, что знание — это всегда благо. Нет. Не всегда. Иногда — зло. Причём — кромешное. Этакое ярое «знание-убеждение», когда какой-нибудь факт - часто ложный или ущербный - полностью оккупирует смысловую нишу и буквально выжирает мозг своего «хозяина». Страшно? Прямо, как в фильме ужасов. «Чужой» против извилин. Знание-убеждение формируется не благодаря обучению, а всегда — случайно. Ненароком да мимоходом.

Слухи, сплетни, рекламные слоганы, политические вопли, бульварное чтиво — короче, эту дрянь можно подцепить, где угодно. Словно грипп. Разве что грипп — излечим, а знание-вирус годами отравляет бытие. Но есть нюанс — носитель чувствует себя превосходно, а вот окружающие... Тем — не поздоровится. Как это выглядит? Вы — здоровый хомо-сапиенс - предлагаете доказанную конкретику, а он в ответ пуляет «мега-истину».

Как быть, если знание-вирус касается важных исторических вех? Начинается шельмование, подтасовка. И — унижение — на выходе. Откуда-то появилась зараза, сформулированная коряво, но лозунгово: «Если бы не Революция, мы бы до сих пор слыли холопьями и ходили бы в лаптях!» Каждый раз меня оно удивляет — откуда же холопы в 1910-х годах? Напоминать, что крепостное право отменили аж в 1861 году, как выяснилось, бесполезно, потому как для оппонентов сие понятие — «холоп» - не юридическое, но — обобщённо-собирательное. Что-то кричат о тяготах безземельного крестьянства, тут же — про кулаков-мироедов и — злосчастного батрака, чьё положение было «хуже крепостного». Каша в голове и зашкаливающая правота.

Из диалога выясняется, что в середине 1910-х у нас ...помещик мог забить пахаря ногайкой, а потом — поехать на бал к предводителю. Потому и случилась Революция. Смешались в кучу кони-люди. Почему — кони? Потому что любимая песня: «Если бы не Октябрь-1917, нас бы по сию пору драли на конюшне». Удивительная склонность к этим самым конюшням в XXI веке, когда их драли бы и пороли, если б не дедушка Ленин на броневике. Клипо-мыслители, да ещё инфицированные знанием-вирусом, частенько бывают агрессивны. Нечто, вроде бешенства. Они никогда не слышат оппонента. Им не нужны ссылки на источники. Они уже всё знают: кто не помещики и не буржуи — те холопья. И в лаптях.

Возможно, история — это сухо и скучновато. Пусть будет литература. Цитата из школьного курса. Признаётся Лопахин, персонаж хрестоматийной пьесы про вишнёвый сад: «Мой отец был крепостным у вашего деда и отца, но вы, собственно вы, сделали для меня когда-то так много, что я забыл все и люблю вас, как родную... больше, чем родную».

Запомним эту реплику — его отец был крепостным. Впрочем, кажется, мы перебили господина Лопахина, ибо он готов донести до нас что-то ценное: «Отец мой, правда, мужик был, а я вот в белой жилетке, жёлтых башмаках. Со свиным рылом в калашный ряд... Только что вот богатый, денег много, а ежели подумать и разобраться, то мужик мужиком... Читал вот книгу и ничего не понял. Читал и заснул».

Объяснение данных таблицы
В статье:

Царствование Николая Второго в цифрах

А потом начинается и вовсе диковинное. «Если бы отец мой и дед встали из гробов и посмотрели на все происшествие, как Ермолай, битый, малограмотный Ермолай, который зимой босиком бегал, как этот самый Ермолай купил имение, прекрасней которого ничего нет на свете. Я купил имение, где дед и отец были рабами, где их не пускали даже в кухню. Я сплю, это только мерещится мне, это только кажется...». Странновато, не правда ли? Купил имение своих же господ! Как же так? Но где же лапти? И что, уже не дерут на конюшне?

Перед Революцией образовался новый социальный тип — выходцы из крестьян, получившие образование и уже никак не связанные со своим «изначальным» сословием. Более того, Чехов описывал случаи, имевшие место в 1880-начале 1900-х, а к 1917 году подобных вариантов - ещё больше. Или вот — снова чеховский персонаж.

«Доктор Топорков был спицей в глазу князей Приклонских. Отец его был крепостным, камердинером покойного князя, Сенькой. Никифор, его дядя по матери, еще до сих пор состоит камердинером при особе князя Егорушки. И сам он, доктор Топорков, в раннем детстве получал подзатыльники за плохо вычищенные княжеские ножи, вилки, сапоги и самовары. А теперь он — ну, не глупо ли? — молодой, блестящий доктор, живет барином, в чертовски большом доме, ездит на паре, как бы в «пику» Приклонским, которые ходят пешком и долго торгуются при найме экипажа.— Он всеми уважаем, — сказала княгиня, плача и не утирая слез, — всеми любим, богат, красавец, везде принят... Твой-то слуга бывший, племянник Никифора!».

Если богатей Лопахин - интеллектуально сероват (хотя и при жёлтых ботинках!), то здесь мы видим формирование слоя «крестьянской» интеллигенции — Топорков отличался от своих знатных пациентов только, пожалуй, телосложением: «По происхождению — он плебей, но плебейского в нем, кроме сильно развитой мускулатуры, почти ничего нет. Все — барское и даже джентльменское. Лицо розовое, красивое...». Тогда как его антипод — князь Егорушка — пьёт горькую и ничем не занят.

В те годы происходило естественное перераспределение благ и престижных мест — дети и внуки холопов оказывались вдруг инженерами и адвокатами, становясь выше, нежели бездельный князюшка. Снова берёмся за книжку! Чеховская же Анна Акимовна — негоциантка из простых — занимается благотворительностью. Оказавшись в грязном логове дворянина Чаликова, она приходит в ужас. Что же Чаликов? Лебезит, ненавидя:

«-Правда говорится: из благородства да из чинов шубы себе не сошьешь. Кокарда на лбу и благородный титул, а кушать нечего. По-моему, если человек низкого звания помогает бедным, то он гораздо благороднее какого-нибудь Чаликова, который погряз в нищете и пороке. Чтобы польстить Анне Акимовне, он сказал ещё несколько фраз, обидных для своего благородства, и было ясно, что он унижал себя потому, что считал себя выше её».

Объяснение данных таблицы
В статье:

Как питались крестьяне при царе

В общем-то некому было бы выпороть несуществующего холопа, а зачастую — и негде. Россия-поместная, Россия дворянских гнёзд ушла ещё при царе-освободителе, а имения те пошли под нож — порезали их всякие Лопахины, да и раздали многочисленным дачникам. В поместьях перед Революцией оставалось так мало природных владельцев, что их наличием (как в физике) уже бы можно пренебречь. Основная масса дворян — служила (или бухала, как вышеуказанный князинька). Где можно отыскать патриция в 1910-х? В армии иль на флоте, в конторах и присутствиях. Частенько — бок о бок с бывшими крепостными. «Все в штанах, скроённых одинаково», - констатировал Саша Чёрный. Если бы не Революция, этот процесс растворения «в массах» продолжился бы.

Оппоненты всегда поминают знаменательный «Циркуляр о кухаркиных детях», который замечу — только циркуляр, то есть акт, не имеющий силу общеобязательного. Но кто же станет изучать историю юриспруденции, когда есть знание-вирус?! Ах, подонки в эполетах! Не давали крестьянским детям учиться! Итак, что в реальности? Доклад «О сокращении гимназического образования», более известный как «Циркуляр о кухаркиных детях», был издан 18 июня (1 июля) 1887 года. Он был призван отфильтровывать по желанию администрации «...детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию».

Генеральный смысл был таков: ограничить возможность «...неблагородных» отроков перемещаться в разночинцы и студенты, которые рассматривались как основная движущая сила революционного движения. Скандал вокруг циркуляра был вызван и тем, что он противоречил действующему закону от 30 июля 1871 года, провозглашавшему отсутствие сословных и вероисповедных цензов для обучения». Ещё раз повторяю: 1) это был всего лишь циркуляр, а не закон; 2) он распространялся только на классические гимназии, никак не влияя на деятельность реальных училищ 3) одарённые дети всё же принимались и в гимназию. Но для болезного крикуна это всё равно обозначает: холопов не пускали учиться грамоте!!! Да — циркуляр действовал до 1900 года, пока не был отменён в царствование Николая II.

Ну, и про лапти напоследок! Именно - лапти. Именно - лучина в бревенчатой избе, где вповалку спят мал-мала-меньше. Никакого тебе электричества и радио, кабы не Революция. Всё. Встал бы прогресс намертво. В других странах он шёл бы, а в России — нет. А как скинули царя и прочих помещиков, так сразу изобрели аэроплан и закрутили во все места «лампочку Ильича». Пусть светит! Знание-вирус тем и страшно, что оно не подразумевает дальнейшего развития мысли.

Для носителей такого убеждения царская Россия навсегда застывает в формате 1910-х и далее никак не движется. Носит шляпки с вуалями — если помещица или же — картузы с треухами, если не довелось родиться в шляпке. По Тверской-Ямской — бричка с конкой на перегонки. В Европах — автопром. В России — телега. Если бы не Революция. Безусловно, «красный» вариант развития был прорывным и куда как более динамичным, нежели путь старорежимной империи. Но речь идёт не об ускоренных темпах модернизации. Болтают про лучину да лапти. Упорно. И о том, как холопы тоскуют на завалинке.

Объяснение данных таблицы
В статье:

Детская смертность России при царе

Почему-то не приходит в голову, что половина советских изобретений, свершений, дерзаний имеют «корни» в царском прошлом. Не потому что хомо-советикусы оказались малоспособными делать «своё» - то единая историческая линия, прерванная войнами и революциями, но восстановленная при товарище Сталине. Если бы не революция, общественное и промышленное развитие оказалось бы медленным (по сравнению с советским!), но никаких лаптей в XXI столетии вы бы не носили.

Среднестатистический оппонент кивает в сторону Бангладеша или Зимбабве: «Ха! Посмотрите, как они живут в XXI веке! Россия была бы ровно такая же зачумлённая — только с поправкой на климат!» Короче говоря: низводят Россию до слаборазвитых местностей, как бы говоря тем самым: мы ничего не значим, ничего не умеем, лаптем щи хлебаем и треухом занюхиваем. Если без Советской Власти. Доходит до полного маразма: утверждают, что телефония и синематограф начались с приходом Советов. Это — как? А просто. Чистой воды русофобия. Умаление сути. Называют себя «патриотами», а считают Россию — лапотной. И себя — холопьями. Знание-вирус окончательно сожрало им мозг.

Комментарий:

Совсем недавно у Галины Иванкиной из газеты «Завтра» встретился довольно интересный пост. Правда, интересный не в том смысле, что в нем раскрывалась какая-то не виданная до того идея или давалась новая информация – а в том, что он прекрасно показывает одну важную особенность постсоветского сознания. Сознания, которое в той или иной мере присуще всем нам, людям, живущим в эпоху гибели СССР. И которое, по сути, очень сильно связано с тем положением, в котором находится современное общество.

О данной проблеме, впрочем, уже было сказано не раз – поэтому сразу перейду к указанному посту. Говорится в нем о том, что некоторые граждане любят утверждать, что: «Если бы не Революция, мы бы до сих пор слыли холопьями и ходили бы в лаптях!» Сама Иванкина, разумеется, придерживается противоположного мнения, и приводит доказательство о том, что холопов в предпреволюционной Российской Империи не имелось, поскольку крепостное право было отменено в 1861 году.

Если честно, то спорить с подобным фактом глупо – кажется, год отмены крепостного права является одной из немногих дат, которые среднееобразованный человек еще помнит. Правда, можно сказать, что понятие «холоп» исчезло еще раньше, нежели был издан знаменитый Манифест Александра II – поскольку данное понятие отличалось от «простой» крепостной зависимости. Формально холопство можно было считать скорее близким к рабству, и отменено оно было еще в период правления Петра Алексеевича. Аж в 1723 году! Так что формально называть холопами крепостных крестьян столь же неверно, сколь неверно делать это по отношению ко всем остальным категориям населения после приведенной даты.

Поэтому, говоря о холопах, в любом случае речь может идти именно об том самом «обобщенно-собирательном» образе, который столь ненавистен Иванкиной. При том, что «обобщенно-собирательный» он именно потому, что обобщить и собрать под него можно что угодно – можно, например, назвать холопами современных работников многих предприятий – и это будет верно в определенном контексте.

Так же странны попытки Иванкиной доказать столь же известный факт, что в предреволюционный период отсутствовали телесные наказания. Разумеется, любой, более-менее имеющий представление об истории, человек знает, что данный вид наказаний был отменен в 1904 году. Правда, он так же может легко догадаться, что было сделано это для смягчения накрывавшего страну вала возмущений, очень скоро выразившегося в Первой Русской Революции. (Это только для любителей всемирных заговоров данная Революция началась на английские деньги для того, чтобы помочь России проиграть в Русско-Японской войне. Но любители заговоров и в тайное правление рептилоидов верят – что с них взять. Все же остальные должны помнить, что вал крестьянских возмущений нарастал задолго до поражения в Манчжурии, и вел свое начало с того самого Манифеста 1961 года.)

Смертность в царской России

То есть, конечно, может кто и считает, что в 1916 году пороли на площадях и продавали в рабство, но скорее всего, таковых очень немного. Скорее больше тех, кто, например, вообще не знает о том, что вплоть до 1917 года в России существовало сословное общество, с различным положением разных сословий. Выражавшемся, например, в том, что дворяне не платили налогов - подушной подати (до ее отмены в 1898 году) и земельного до самого 1917 года.

(То есть – единственной возможностью «пополнить казну» для них был винный акциз.) Впрочем, помогло это слабо – к концу существования Российской Империи порядка 80% «дворянских гнезд» прекратили свое существование. Об этом, кстати, так же любят говорить защитники «России, которую мы потеряли» - в ответ на обвинение помещиков в угнетении крестьян. Правда, обыкновенно умалчивается о том, что же стало с землей, составляющей главную ценность поместий – подразумевается, очевидно, что она стала крестьянским достоянием! Что, разумеется, неверно: как правило, владения неудачливых землевладельцев оказывались в «залоге» у кредиторов, после чего, основном, продавались на аукционах. Или, что намного реже, оставались в собственности заемщиков. (Кстати, в знаменитом «Вишневом саде» говорится именно об аукционном варианте.)

В любом случае она оказывалась во владении или крупных капиталистов, или «местных» кулаков – то есть, тех же капиталистов, но мелких.

И только потом она сдавалась в аренду крестьянам – что было самым распространенным способом получения прибыли. Что поделаешь – прибавочный продукт в российском сельском хозяйстве был настолько низок, что прямое его извлечение было выгодно только в Черноземных губерниях, где к 1917 году действительно распространенными стали крупные капиталистические сельскохозяйственные предприятия – экономии.

В Средней Полосе особого смысла в подобном развитии хозяйства не было, поскольку арендаторы готовы были платить за землю больше того, что с нее можно было бы получить за счет прямого использования. Это известный парадокс российского крестьянства был связан с архаичностью структуры существующего общества – человек, работающий на земле, имел более высокий социальный статус, нежели безземельный батрак. Кстати, несмотря на свою архаику, он оказывался актуальным не только до Революции, но и после нее. (Когда, несмотря на более высокую зарплату в городах крестьяне все равно не желали бросать свой архаичный труд.)

И вот теперь мы подошли к самому главному вопросу – к вопросу о том, была ли для России Революция необходимой – или можно было обойтись без нее. Сама Иванкина, понятное дело, является приверженкой «второго варианта». Более того, она и «сталинисткой» то считает себя только потому, что Сталин – по мнению Иванкиной, разумеется – начал восстанавливать пресловутую «имперскую Россию». То есть – сменил «революционный угар» 1920 на что-то более солидное, восходящее к пресловутым «дворянским гнездам». (Тем самым, что так бездарно саморазорились во второй половине XIX века.)

Объяснение данных таблицы
В статье:

Кормила ли Россия Европу?

Подобная концепция не нова, и берет свое начало еще в идеях национал-большевизма – настоящего, разумеется, а не лимоновской подделки – и, разумеется, достаточно распространена в настоящее время. Более того, подавляющее число тех, кто числит себя «сталинистом», в той или иной степени делают это из-за похожих причин. Дескать, все, что было хорошего в «сталинском времени», проистекает не из-за того, что Сталин был большевиком – а из-за того, что он большевиком только притворялся. А «настоящих большевиков» при этом он того… в расход вывел.

Подобная трактовка еще недавно представляла собой мейнстрим «сталинизма» - правда, сейчас пошла на убыль. И слава Богу, поскольку представляла собой данная концепция ни что иное, как попытку вложить более-менее приличное отношение к нашей стране в рамки идеологии антисоветизма. (Для которой, как известно, коммунизм есть чистое и абсолютное зло, противное гипотетической «природе человека», и поэтому допустимо все, что угодно – но только не он.)

Но именно поэтому легко понять, что указанное представление имеет более, чем отдаленное отношение к реальности. В которой историческая Россия – Российская Империя – к началу XX века подошла в состоянии крайне жестокого кризиса. Говорить о его природе тут нет смысла – поскольку тема эта очень и очень большая, и связана она с особенностью общественного устройства послепетровского общества.

Поэтому тут можно указать только на то, что указанное устройство в свое время оказалось крайне эффективным, сумев помочь России не только избежать печальной участи колониального или полуколониального существования – как это выглядит, можно понять, вспомнив жалкое положение Китая того же периода. (Сделавшего в свое время ставку на сохранение «дедовских традиций» - и в результате побежденного одним британским полком.) Но и позволило нашей стране войти в состав ведущих держав своего времени, и одновременно - создать самые передовые отрасли производства.

Правда, за счет сохранения архаичного положения основной массы населения и усиления их гнета. (То есть, развитие одних слоев российского общества произошло за счет страданий других. ) Поэтому совершенно очевидно, что данная система имела свой неизбежный конец – тот самый, что так очевиден стал в начале XX века. И никакими попытками «системной модернизации» избежать его не было возможности. Да, госпожа Иванкина пишет о том, что в России этого времени шла бурная модернизация, что изменялась структура общества – но все это было абсолютно недостаточно для столь обширной страны.

Достаточно только сказать, что к 1917 году в высших учебных заведениях обучалось всего 135 тыс. человек – при населении в 170 миллионов, а общее число средних учебных заведений не превышало 2 тысяч. Да что там вузы и гимназии – даже начальной школой было охвачено не более 30% детей! С медициной положение было еще хуже – один врач приходился на 6 тыс. человек. Впрочем, самое главное тут даже не это, а то, что и подобное положение было избыточно для существующей экономики. Дело в том, что ни учить, ни лечить огромную массу людей не имело экономического смысла, как не жестоко это звучит - просто потому, что приложить такое количество рабочих рук было просто не к чему.

Объяснение данных таблицы
В статье:

Алкогольная смертность при царе в России
В статье:
Сухой закон в Первую Мировую Войну в России
В статье:
Как в России боролись с алкоголизмом

И вот тут мы подходим к очень важному моменту. Он состоит в том, что при имеющейся катастрофической нехватке капитала, связанного с крайне низкой продуктивностью господствующего в стране традиционного способа хозяйства, даже существующая в стране слабая «современная система» была чисто искусственной. В том смысле, что основывалась не на «естественных экономических процессах», а на совершенно ином механизме – на том, что можно назвать «принципом Тени».

То есть – на уже указанном стремлении высших классов создать тут нечто подобное «просвещенной Европе», на копировании самых передовых достижений запада при полной отсутствии экономической потребности в них. Основной причиной этого было, разумеется, стремление избежать колониальной зависимости – о чем уже было сказано выше. Но по мере развития данной ситуации актуальными становились и иные основания – скажем, «передовая часть» российского общества считала своим долгом обеспечить развитие своей Родины.

Еще раз – люди шли работать на зарплату, намного ниже той, что можно было бы получить «частной практикой», просто потому, что это считалось «нормальным». Люди считали нужным заниматься наукой, медициной или инженерным делом, хотя это не приносило особых доходов. То есть, они не просто оставались в России – при том, что на Западе образованному человеку было намного проще разбогатеть – но и тут старались не гнаться за чинами и богатствами, но занимались развитием страны. И разумеется, были среди них и те, кто считали своим долгом бороться за дальнейшее улучшение жизни революционным путем.

Получается крайне парадоксальная вещь – революционеры были порождением ни чего-нибудь, а… самой петровской системы, самой Российской Империи. И развивали они не что-нибудь, а тот самый, «особый» путь – который, на самом деле, никаким особым не был, а представлял собой единственную альтернативу для страны, не вошедшей в «мировое ядро», сохранить свою свободу.

И в этом плане Революция и установление Советской власти было ни чем иным, как… продолжением «русского пути». Не в вульгарном смысле, привычном всяким славянофилам и прочим национал-большевикам – нет конечно, вся эта «общинность» и прочая «народность», столь любимая ими, к реальности имеет очень слабое отношение. Но в смысле всемирноисторическом, в смысле глобальном, в том, что определяет динамику социального развития человечества, и приводит к смене эпох. И «особые условия» России тут сыграли только ту роль, что позволили – а точнее, заставили – русских выбрать указанное направление, поскольку альтернативой было рабство, ассимиляция и, по сути, смерть - как отдельной сущности.

Впрочем, как показывает История, на каждом ее моменте кто-то должен делать что-то подобное – чтобы не дать остановится великому процессу развития человечества. И если эта «честь» выпала на нашу страну – то что же, такова ее судьба. В любом случае, разрешение российского суперкризиса, приведшее к созданию СССР, оказалось не только «местной удачей», спасшей Россию от неизбежного распада и «пожирания» соседями. Но и «удачей» всемирноисторической, сумевшей изменить историю так, что от неизбежного тупика и даже, возможно, гибели, она снова смогла повернуть по направлению к восхождению. И дать нам Космос, микроэлектронику, генную инженерию и прочие достижения цивилизации, вместо ожидаемой ядерной войны. (В которую неизбежно скатилась бы война империалистическая при отсутствии СССР.)

Крестьянские нравы до революции

Поэтому утверждать – как это делает Иванкина – о том, что сторонники Советской власти:

«… низводят Россию до слаборазвитых местностей, как бы говоря тем самым: мы ничего не значим, ничего не умеем, лаптем щи хлебаем и треухом занюхиваем…»

есть признак огромного непонимания сути исторического процесса. Ибо Советская власть и есть самое великое достижение России, ее основной вклад в мировой прогресс, вызвавший уже «вторичные вклады», вроде уничтожения фашизма или начала освоения Космоса. И, разумеется, основа ее существования в настоящее время – вместо неизбежной гибели. Правда, одновременно с этим он стал и основанием того тяжелого и сложного положения, что существует сейчас – но это так же естественно: как говориться, не болеют только покойники. Так что единственный вариант «приятной» для нас (то есть, не ставившей перед нами, современными людьми, жизненно важных вопросов) исторической ветки – это ветка с «посмертным существованием России».

С государством-зомби. (Что это такое – см. современную Украину.) Но, разумеется, о данной проблеме надо говорить отдельно. Тут же единственное, что можно сказать – так это то, что зомби, как известно, хороши только в кино…

https://anlazz.livejournal.com/220398.html

http://zavtra.ru/blogs/znanie-virus_chehov_i_rusofobskie_lapti

0 комментариев




%d такие блоггеры, как: