Почему постмодернизм это ложь

Тот факт, что постмодернисты имеют наглость также быть и марксистами я нахожу, не столько интеллектуально предосудительным, сколько морально отвратительным.

Я намерен поговорить с вами о том, почему постмодернизм ошибается, и я под этим имею в виду, то, в чем он не прав технически.

Он ошибочен и вреден технически – помимо того, что он морально ошибочен, интеллектуально ошибочен, эмоционально ошибочен и практически ошибочен. Но для начала я отдам Дьяволу должное, потому что они реально мучаются с трудной проблемой, и основатели постмодернизма ни в коей мере не были не интеллектуальными людьми. Они в действительности указали на важную проблему, и важная проблема в которую они ткнули пальцем формулируется так: Любой набор феноменов имеет практически бесконечное количество интерпретаций – и, в общем, так оно и есть.

Это факт, скажем так, был одновременно обнаружен несколькими дисциплинами. Так, к большому своему удивлению люди, занимавшиеся искусственным интеллектом, столкнулись с парадоксальной ситуацией – они поняли, что гораздо более трудно сконструировать машину, которая понимает, как воспринимать этот мир, чем это первоначально предполагалось. Сначала предполагалось, что мы получим автономных роботов и функционирующий искусственный интеллект к концу 60-х. Этого конечно же, не произошло, и частично причиной этого было то, что исследователи искусственного интеллекта, начав создавать первые экземпляры восприятия в своих машинах осознали, что прокладывание курса в этом мире может оказаться тривиальной задачей – по сравнению с определением того, как следует воспринимать мир.

Причиной этого является тот факт, что существует очень много способов восприятия мира. И постмодернисты это очень точно уловили. Они утверждали, что существует практически бесконечно количество возможностей интерпретации того или иного текста. И это действительно так. И если существует практически бесконечное количество интерпретаций любого текста, как вы можете выбрать ту интерпретацию, которая будет предпочтительнее других интерпретаций? И это совершенно резонный вопрос.

Они стремительно скатились с катушек после выдвижения этого набора предположений. Это частично объясняет тот факт, что они сохраняют свой альянс марксизмом. Потому что проблема с постмодернизмом фундаментально в том, что если вы согласились с предположением о том, что все интерпретации любых феноменов имеют равную ценность или равное отсутствие таковой, то вы не сможете действовать и жить в мире. Проблема – в том, что если вы человеческое существо, то вам необходимо действовать в мире, в противном случае вы будете ужасно страдать, а после этого умрете. И это представляется неприемлемым исходом для большинства людей. Проблема с постмодернизмом не в ошибочном утверждении о том, что существует гигантское количество интерпретаций любого феномена, включая значение текста. Ошибка постмодернизма в том, что он не распознал существования конечного числа заслуживающих доверия интерпретаций феномена, а также отказ заниматься интеллектуальной проблемой, посвященной тому, из чего этот конечный набор интерпретаций может состоять.

Я дам вам очень краткий обзор того, как мы, в качестве человеческих существ, решаем подобные проблемы. Частично это происходит биологически, потому что мы унаследовали биологически каркас, который развивался на протяжении 3,5 миллионов лет. Он жестко ограничивает то, как мы интерпретируем внешний мир. Он ограничивает это так, что мы склонны проявлять, спонтанно обнаруживаем только такие интерпретации мира, которые не ведут к ненужным страданиям и нашей кончине. И существует множество способов быть достаточно глупым для того, чтобы погибнуть, существует множество способов для того, чтобы страдать без всякого смысла, но существует очень много способов жить нормально, осторожно и продолжительный период времени – таким образом, что это одновременно не наносит вреда другим людям.

Почему интеллектуалы поддерживают интервенции

Так появляется второй набор ограничений. У вас есть биологические ограничители – следствие процесса естественного отбора, вторая часть – вы вынуждены взаимодействовать сами с собой, сейчас, на этой неделе, и через неделю, и через месяц, и через год. И вы должны вести себя так, чтобы ваше поведение не создавало помех вашей будущей жизни. Вы одновременно живите сейчас – и вам надо вести себя таким образом, чтобы люди вокруг вас хотели сотрудничать с вами, хотели конкурировать с вами, хотели поддерживать с вами отношения – сейчас, и завтра, и на следующей неделе и через месяц и через год, и так далее в будущем. Существует очень большое количеств интрепретаций мира – и несмотря на это есть немыслимо жесткие ограничители на количество работающих интерпретаций.

Так устроен мир, и гуманитарные дисциплины, предположительно, должны были объяснять людям, наставлять их относительно понимания как должна выглядеть эта вселенная конечных работающих интерпретаций. Университеты, под личиной постмодернизма, в большей или меньшей степени отказались от выполнения этой задачи.

Тот факт, что постмодернисты имеют наглость также быть и марксистами я нахожу, не столько интеллектуально предосудительным, сколько морально отвратительным. И одна из вещей, которую постмодернисты, постмодернистские марксисты продолжают утверждать – это то, что у них нет ничего, кроме сочувствия к угнетенным. Я бы сказал, что любой человек, обладающий более чем поверхностными знаниями истории 20-го века и осмеливающийся утверждать, что он ощущает сочувствие к угнетенным и одновременно является марксистом демонстрирует такую глубину невежества в истории что она реально представляется формой чуда.

Франкфуртская школа, марксизм и толерантность

Либо же он настолько злонамерен, что это отвратительно до той степени, когда об этому уже невозможно говорить. Потому что мы уже осуществили этот эксперимент равенства на протяжении двадцатого столетия. Мы уже знаем, что марксистская доктрина сделала с угнетенными людьми по всему миру. И ответ прост – большей частью порабощение, тюрьма, работа до смерти или смертная казнь. Насколько я это понимаю, это никак не соизмеряется с сочувствием. И поэтому я не думаю что постмодернистские неомарксисты имеют шанс подтвердить это сочувствие – этически, эмоционально или интеллектуально.

И я считаю, что их следует обличать – и как можно более жестко, исходя из интеллектуальной перспективы, информированной интеллектуальной перспективы и это фундаментально – война идей. На этом уровне должен быть анализ, на этом уровне следует воевать. И я думаю, что не только в этой войне идей можно победить – потому что в особенности, французские интеллектуальные постмодернисты – стая… как бы их назвать? Мы можем начать с шарлатанов, это хорошо. Псевдо интеллектуалы будет хорошо. Обиженные тоже. И потом я бы назвал их крайне дезориентирующими в их интеллектуальных стратегиях. Потому что практически все они были интеллектуальными студентами марксистами, и они знали – ко времени выхода Архипелага Гулаг и даже до этого о том, про кошмары Советского Союза.

Существует бесконечное количество путей категоризации любого данного индивидуума. Каким образом вы, черт возьми, вычислите, к какой группе они принадлежат? И это реально главная проблема. Если вы на ⅛ черный, что это с вами делает? Кто вы такой? Вы черный? Вы белый? Вы угнетатель или угнетаемый? Вы… давайте посмотрим, вы наполовину угнетены по сравнению с тем, кто черный на ¼? Это так работает, арифметически?

В чем ложь демократии?

Это во-первых.

ОК. Следующая вещь. Я размышлял о многих вещах. Что нужно сделать кроме того, что мы говорим об этом. Это представляется достаточно эффективным. Но я уже некоторое время думаю о том, что было бы полезно для политических систем, для людей, которые управляют политическими системами, рассмотреть что-нибудь типа сокращения финансирования университетов на 25% – и потом посмотреть, как они дерутся а то, что останется. В надежде на то, что псевдо науки, типа “женские исследования”, никогда не располагавшие методологией, методологией, правдоподобной методологией и сюда же я отношу все эти “этнические и расовые исследования”, все эти группы, которые как сумасшедшие вырастают в кампусах, прикидываясь настоящей наукой, и которые таковой, ни при каком напряжении воображения не являются.

Сюда же во все большей степени относятся социальные науки и общие гуманитарные науки, которые ужасно коррумпированы постмодернистской доктриной. Я думал, хорошо, может быть стоит отрезать финансирование. Потому что нет никакой причины того, чтобы публика финансировала пятую колонну, чья цель – подрыв фундаментальных структур западной цивилизации на деньги налогоплательщиков, на которые этих людей содержат, когда они именно этим занимаются.

И знаете, я думал об этом, и это казалось параноидальной иллюзией. Я начал думать начать говорить об этом, первое, что люди скажут – и совершенно правильно – кто это безумный профессор, и что с ним неправильно. И это именно то, что вы должны подумать пока кто-то не остановился и не сказал, эй парни, эта система, которая как все думают работает очень хорошо, на самом деле разладилась, вышла из строя уже несколько десятилетий назад. Что-то по-настоящему сгнило, и стоит обратить внимание на это.

Кто такие левые?

Первое, что вы должны сделать – это задуматься о том, что заставляет вас считать что вы – не сумасшедший. И из-за того, что это – верный ответ, в таких обстоятельствах – но, так получилось, насколько я могу судить, я на самом деле не сумасшедший, и вещи, на которые я указывал – реальны. Это то, что происходит по меньшей мере в Канаде, и я скажу, в определенной мере и в остальном мире. Потому что те журналисты, которые реально озабочены свободой слова, стали рассматривать те утверждения, которые я выдвигаю. Такие вещи, как легислативная политика вокруг законопроекта С-16 (закон, ограничивающий свободу речи (теоретически направленный против мотивированных ненавистью высказываний) относительно “гендерного самовыражения”, и предусматривающий наказание до 2 лет лишения свободы) осознали, что я всего навсего читаю то, что написано на странице и понимаю это – вместо того, а не делаю из мухи слона – на что у меня нет абсолютно никакой мотивации.

Но затем я подумал нет, нельзя допустить политического вмешательства в университетах. Потому что то, что произойдет – если вы подумаете о том, что случится, если вы вооружите политиков так, что они смогут диктовать университетам что те могут и что те не могут преподавать. С учетом финансирования, это очень быстро сойдет с рельсов, и у вас не будет тех результатов, на которые вы рассчитывали. Вы закончите с совершенно иными результатами. Потому что вы знаете, в тот момент, когда вы разрешаете какой-то организации вмешиваться в автономные функции другой. Это будут делать не те люди, которые вы хотели бы чтобы делали, которые остановили бы то, что вы хотите остановить. Итк, это – нехорошая идея.

Я думаю, у меня есть идея получше. И я думаю , что лучшая идея – лишить постмодернистов источника их силы, заморить их голодом. Мне не легко пользоваться подобной терминологией. Но я полагаю, что первокурсники и студенты, начинающие учиться на вторую степень должны получить знания о постмодернистском культе. Их надо поощрять к тому, чтобы они не брали курсы, просто отказывались от этих курсов, бежали от них, как черт от огня.

В чем ложь социальной конструкции

Запись на гуманитарные факультеты неуклонно снижается с 60-х годов, и в очень большой степени это объясняется так: Зачем вам это нужно, войти в мир наполовину сконфуженным выпускником школы, попасть в университет – и только ради того, чтобы те осколки культуры, которые в вас еще сохранились, за которые вы еще цепляетесь ради того, чтобы держать свою несчастную голову над водой в море хаоса, были отобраны у вас вашими профессорами. Вы останетесь голым и беззащитным. У вас сохранится только одно неопределенное и туманное чувство – что вы , пожалуй, некий ужасающий расист, не осознающий этого, расист которого вы сами не в состоянии распознать. И после этого вы останетесь ни с чем. Вам нечего будет показать против ваших затрат в сто тысяч долларов, которые вы вложили в университет, против вашего чертового студенческого кредита.

Те люди, которые достаточно умны, попросту продолжат не записываться на гуманитарные специализации. Это продолжается давно, и в результате этого гуманитарные науки опустошены после 60-х, но настало время ускорить этот процесс. И на этой неделе произошло что-то очень крутое. Пару недель назад я решил создать словарь постмодернистского лексикона. Я начал анализировать использование слов. Я собирал рефераты с этого сайта в twitter new real peer review, это нечто, что постмодернисты ненавидят по-настоящему.

Потому что то, что делает ew real peer review – они берут реально опубликованные рефераты из постмодернистских гуманитарных журналов, у которых, между прочим, нулевой уровень цитирования и просто их публикуют заново. И эти рефераты настолько отвратительны, настолько бессвязны, настолько похожи на культ, настолько идеологически протухли, что люди, которые их написали раздражаются, когда другие люди их начинают читать. И это, конечно же, хорошо. Потому что начальный сайт, real peer review был закрыт из-за того, что люди разозлились на его основателей, которые с вопиющей наглостью публиковали писания, написанные ради того, чтобы их публиковали. Это – единственная ситуация в которой авторы были реально смущены тем что кто делает все ради того, чтобы публиковать их работы.

Путь зла

В любом случае, new real peer review возобновили публикацию рефератов, и они публикуют рефераты как сумасшедшие из этих постмодернистских журналов, которые только называются журналами.Я начал вытаскивать оттуда ключевые слова. Ключевые слова, которые были показательны для этого назовем его постмодернистского культа. Затем я написал вопросник, которым могут пользоваться родители, студенты университетов, старшеклассники могут использовать в качестве гида, смотреть на рекомендации курса, на частоту употребления тех или иных терминов из постмодернистского списка. И они могут решить, что в случае если курс – часть постмодернистского культа, то может быть и не стоит его брать.

Затем я получил очень интересный мейл от одного парня, имя которого я пока вам не назову. Он программист, он создал систему искусственного интеллекта, которая грамматически анализирует постмодернистский лексикон, делает это автоматически. Он запустил веб сайт, в который студенты могут загружать описание курса любого сорта, и тот в ответ выплюнет им – идет речь о постмодернистском курсе или нет.

И теперь мы развиваем программу… цель которой дойти до той точки, когда можно будет автоматически различать постмодернистский и не постмодернистский контент. Студенты просто смогут копировать описание курса в аналитический бокс на веб сайте, вместе с именем профессора, названием курса, дисциплиной и университетом. И тогда мы сможем создать листинг каждого университета, каждого курса, создать список курсов, профессоров и дисциплин которых следует избегать. И тогда, нам может быть удастся заморить их. Это то, что должно произойти.

Подробная технология разрушения стран

Насколько я могу судить, это должно идти по инициативе снизу. Я говорю, что с этим пора кончать, и с этим будет покончено. Потому что постмодернистская неомарксистская доктрина – просто культ, обычный культ. За исключением того, что культ подобного сорта даже не в состоянии поддерживать себя и зарабатывать прибыль. Это не только культ – это провалившийся культ. Это культ, который ради того. чтобы продолжать свое существование, нуждается в субсидиях публики. Таким образом, это чертовки патетичный культ, потому что нормальный культ, в случае, если вы достойный лидер культа, вы, по меньшей мере, в состоянии сообразить, как вытряхнуть карманы ваших жертв, так, чтобы это обогатило вас.

Мне даже это трудно описать, потому что они провозглашают свой анти-капиталистический биас, потому что они не в состоянии трансформировать свою идеологическую доктрину так, чтобы сделать себя спонтанно богатыми. И несмотря на это, им удалось проделать большую работу и отяготить студентов с указанным уровнем студенческих кредитов в Соединенных Штатах, это именно в тот момент их жизни, когда они должны быть свободными в принятии предпринимательских решений, и взять на себя риски. я рассматриваю это как нечто абсолютно отвратительное.

Университеты, в определенном смысле слова, вычислили, как устроить этот заговор, как залезть в будущем в карманы студентов, которых они претендуют учить, и которых вовсе не обучают. Им промывают мозги, проводят идеологическую обработку. Их не учат, как говорить, их не учат, как вести дебаты, их не учат, как писать, их не знакомят с классической мудростью иудейско-христианской традиции, и это просто вопиюще, потому что для этого чертовы институты и существуют, если уж на то пошло. Это то, что они должны делать.

Что такое когнитивное оружие

ОК. Что еще я вам должен об этом сказать. О да. Одна из вещей, которые меня сильно интересовали .. я скажу вам о двух вещах. Одна из них – постмодернистская настойчивость. Их утверждение о том, что единственной реальной человеческой мотивацией является власть. Теперь, давайте об этом поразмышляем. Я думаю, что в реальности марксисты ловко провернули трюк в конце 60-х. Первоначальная марксистская доктрина говорила о том, что западное общество, скажем, капиталистическое общество, и вы даже можете думать об этом как об обществе в целом, может быть концептуализировано как игра “кто кого”, игра которая ведется не на жизнь, а на смерть между угнетателями и угнетенными. Это может быть пролетариат и буржуазия. Как мы знаем, игра в эту игру в таких местах, как Советский Союз или маоистский Китай закончилась хорошо не для всех. Это говорит о фундаментальной ошибке в концептуализации.

Но конечно существует отговорка – это был “не настоящий коммунизм”. Это такое утверждение, которое должно немедленно привести к тому, что вам дадут по морде – достаточно сильно для того, чтобы вас вырубить. Потому что утверждение, подобное этому, демонстрирует только одну вещь – что если бы вы были достаточно удачливым и оказались бы на месте Иосифа Сталина и не превратились бы в монстра-убийцу каковым он был – из-за того что ваши моральные характеристики таковы, что вы бы устояли перед соблазнами такой экстремальной власти. Если вы смеет выдвигать подобные утверждения, то есть несколько вещей о вас самом и о человечестве, которые вам стоит выучить – и выучить быстро – до того, как вы будете представлять еще большую опасность для себя самого и для окружающих.

Часть этого – постмодернисты, превратившиеся в марксистов, ударение на экономику в 70-х превратилось в ударение на власть. Я думаю, они придумали этот ловкий трюк, потому что в конце 60-х и в начале 70-х даже для настолько бескомпромиссных деятелей как Жан Поль Сартр, который отказывался осудить коммунистическую партию до этого позднего периода, даже для таких людей стало ясно, что невозможно сохранять ваш интеллектуальный и моральный авторитет и продолжать поддерживать стандартную марксистскую доктрину.

Технологии перекодирования мира

К тому же, и это очень странно – вопреки марксистским предсказаниям, рабочий класс на Западе становился все богаче и богаче – богаче, чем когда-либо в человеческой истории – вместо того, чтоб быть все более угнетенными под брутальным каблуком корпоративной капиталистической элиты. И революция перестала быть чем-то, что легко продавалось. И частью этого фокуса было: О, это не об экономической власти, это об угнетении, об угнетенных и об угнетателях, в более широком смысле слова. И здесь мы приходим к трансформации в политику идентичностей, которая есть не более чем марксистская доктрина угнетаемых и угнетающих под новой личиной . И я считаю что это реально ужасно отвратительно для людей, ведущих себя как интеллектуалы в такой манере, которая отстаивает идею о том, что наиболее важный элемент в любом студенте или в любой персоне есть то, какой расовая, гендерная или сексуальная идентичность является модой месяца.

Я думаю, что фундаментальная проблема с этим, во-первых, в том, что эти категории – экстраординарно аморфные и бесконечно мультиплицируемые. Потому что возьмите любого индивидуума, и это – чисто постмодернистская проблема, это чисто постмодернистская проблема, Существует бесконечное количество путей категоризации любого данного индивидуума. Каким образом вы, черт возьми, вычислите, к какой группе они принадлежат? И это реально главная проблема.

Если вы на ⅛ черный, что это с вами делает? Кто вы такой? Вы черный? Вы белый? Вы угнетатель или угнетаемый? Вы… давайте посмотрим, вы наполовину угнетены по сравнению с тем, кто черный на ¼? Это так работает, арифметически? Хэй, я смертельно серьезен! Если мы начинаем играть в такие игры, это именно тот вопрос, который следует задать. И затем – как вы умножаете ваши угнетенные идентичности? Как вы ранжируете эти идентичности? Как вы будете их сравнивать? Какие техники вы будете использовать для их сравнения? Как вы будете определять кто угнетатель и кто угнетенный? В каких измерениях мы должны достигать равенства? Кто будет это равенство будет навязывать? Кто будет принуждать к его соблюдению?

Источник:http://postskriptum.org/2017/10/02/peterson/

Источник:http://postskriptum.org/2017/10/04/peterson-2/

0 комментариев




%d такие блоггеры, как: