Новый налог на нефть в России

Нефтяная компания «Башнефть» предложила Минэнерго провести эксперимент с налогом на добавленный доход. Нефтяники и чиновники надеются, что за счет реформы удастся предотвратить падение добычи углеводородов в стране. Если в правительстве согласятся на предложения нефтяных компаний, это будет уже вторая крупная реформа системы налогообложения нефтяной отрасли за последние несколько лет.

Во вторник, 19 марта, на Национальном нефтегазовом конгрессе президент «Башнефти» Александр Корсик выступил с предложением провести эксперимент с налогом на добавленный доход (НДД) на нескольких месторождениях компании в Башкирии, отметив при этом, что «риски небольшие». Присутствовавший на мероприятии министр энергетики Александр Новак заявил в ответ, что его ведомство «готово создать прецедент», но добавил, что для эксперимента нужна консолидированная позиция Минэнерго и Минфина.

По словам Новака, методология НДД может быть разработана к концу текущего года, а ее тестирование может начаться в первые месяцы 2014-го. Министр энергетики уточнил при этом, что ведомство поддерживает пробное введение НДД не только на некоторых отдельных месторождениях, но и в целом по компании. Кроме того, к эксперименту, по его мнению, может присоединиться и «Лукойл».

Нефтяная игла — обман?

Минэнерго предлагает перейти на НДД уже давно — с 2010 года. Однако остальные чиновники с решениями пока не торопятся. Их сомнения понятны: налоги от нефтегазовой отрасли являются основным источником доходов российского бюджета, и эксперименты с системой налогообложения могут быть достаточно опасны. Тем более что совсем недавно систему налогов и сборов для нефтяных компаний государство уже пересматривало.

Старая система

В настоящее время в России применяются два способа получения так называемой «ресурсной ренты» от нефтегазовых компаний — налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и экспортные пошлины.

Первый взимается на этапе добычи полезных ископаемых. Для большого числа природных ресурсов, добываемых в России, действуют адвалорные налоговые ставки. Другими словами, добывающие полезные ископаемые компании отдают определенный процент от их стоимости. В отношении нефти и газа действуют специфические ставки — корпорации платят определенную сумму за каждый баррель нефти или кубометр газа, а не часть дохода от добытых ресурсов.

В газовой отрасли на ближайшие несколько лет в планы правительства входит поэтапное повышение НДПИ, что позволит изымать до 80 процентов сверхдоходов «Газпрома». Если с 1 июля 2013 года налог для «Газпрома» составит 622 рубля за тысячу кубометров, то в 2015 году он вырастет до 788 рублей. При этом для независимых поставщиков газа (таких как «Новатэк») ставки будут на 30-35 процентов ниже, чем для газовой монополии. Что же касается нефтяного НДПИ, то его резко повышать не планируется. Напротив, правительство активно снижает налог для новых месторождений и трудноизвлекаемой нефти.

Второй инструмент — таможенные пошлины — используется в том случае, если добытые в России ресурсы вывозятся за рубеж. Последний раз система нефтяных пошлин в России была пересмотрена в октябре 2011 года, когда была введена формула «60-66». Новую систему внедряли для того, чтобы поддержать рост добычи нефти и инвестиций в отрасль, а также стимулировать переработку сырых углеводородов.

Согласно формуле, ставки на нефтепродукты закреплены на уровне в 66 процентов от ставок для сырой нефти, а ставки для бензина — на уровне в 90 процентов. При этом ставки для сырой нефти были несколько снижены. Предполагалось, что в результате уменьшения ставок удастся сделать добычу нефти более выгодной.

Пока чиновники весьма осторожны в оценке эффективности новой системы пошлин. 19 марта Александр Новак заявил, что, по подсчетам Минэнерго, введение формулы «60-66» позволило увеличить инвестиции в нефтяную отрасль в 2012 году на 14,5 процента — до 835 миллиардов рублей. Вложения в переработку нефти выросли на 25 процентов, а в бурение скважин — на девять процентов. Но эффект для бюджета пока оказался нулевым, потери от формулы «60-66» только за первые пять месяцев после ее введения в Минфине оценивали в 55 миллиардов рублей.

Новая система

Вместо латания дыр в старой системе Россия может перейти на новый способ налогообложения — НДД. В отличие от таможенных пошлин и НДПИ, налогом на добавленный доход облагается не вся выручка компании или объем добытых ей ресурсов, а финансовый результат. НДД начисляется на разницу между суммой доходов от продажи ресурсов и затратами на их добычу. Предполагается, что доходы бюджета измениться не должны, при этом новая система поможет более справедливо распределить налоговую нагрузку между компаниями.

Ложь про нефтяную иглу в России

В Минэнерго, главном идеологе НДД, обращают внимание, что новый налог позволяет автоматически сделать ставки для новых месторождений ниже: на начальном этапе затраты на разработку высоки, а объемы продаж нефти со скважин — низкие. Но после выхода месторождений на полную мощность НДД позволяет собрать больше налогов и компенсировать потери бюджета на начальном этапе. То же самое касается и месторождений на заключительном этапе разработки: расходы на них начинают расти, а объемы добычи падать, следовательно, налогооблагаемая база снижается.

Чиновники министерства неоднократно отмечали, что в России налоги на нефтяной сектор выше, чем в других странах: нефтяники отдают в виде налогов почти половину чистой прибыли. В середине 2012 года Александр Новак говорил, что если система налогообложения не будет изменена, в течение 20-30 лет ближайших лет в России будет добыто всего 11 миллиардов тонн нефти против потенциальных 22 миллиардов тонн. Этот же аргумент приводят и поддерживающие налог нефтяные компании. В первую очередь, речь идет о «Лукойле», в котором неоднократно высказывались за переход к НДД.

Противники НДД обращают внимание, что его очень сложно администрировать, в то время как система взимания НДПИ и таможенных пошлин проста и понятна. Еще один аргумент против немедленного перехода на НДД есть у Минфина. Заместитель главы ведомства Сергей Шаталов заявлял, что перехода на новую систему не будет до тех пор, пока не станут понятными результаты введения пошлины «60-66», и отмечал, что введение НДД — это не ближайшая перспектива. При этом еще в 2010 году в Минфине переход на новую систему поддерживали, отмечая, что НДД может быть введен уже в 2012 году.

Так или иначе, но решение о переводе нефтяной отрасли на новый налог будет зависеть от успешности эксперимента с «Башнефтью». В то же время до сих пор нет комментариев от Федеральной налоговой службы, которой предстоит администрировать НДД. Не высказались и таможенники, в настоящее время собирающие экспортные пошлины на нефть. Если пошлины и НДПИ будут заменены на НДД, то роль ФТС в экономике России значительно упадет.

Минэнерго и Минфин полностью согласовали законопроект о налоге на добавленный доход (НДД), никаких расхождений у ведомств нет. Об этом заявил замминистра финансов Илья Трунин в кулуарах Восточного экономического форума во Владивостоке, сообщает ТАСС. «Насколько я знаю, у нас нет разночтений. Все согласовано. Документ готов. Скоро уже будет внесен в Госдуму», — сказал Трунин.

При этом замминистра затруднился сказать, будет ли эффект от НДД положительным. Ранее министерство финансов высказывало сомнения в финансовом выигрыше от введения налога.

Осенью 2016 года Минфин предложил новую конструкцию налогообложения нефтяной отрасли. Суть реформы в том, чтобы избавиться от пошлин, отменить все льготы по ним, а вместо налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) ввести НДД.

В настоящее время нефтяная рента поступает в бюджет через пошлины и НДПИ. В январе 2017 года глава Минфина Антон Силуанов высказался за скорейшее принятие решения, «чтобы с 2018 года вводить новый порядок налогообложения сначала в виде эксперимента, а потом уже распространять».

В то же время представители нефтяной отрасли считают, что нововведения сделают нефтепереработку менее выгодной и приведут к росту цен на бензин.

Комментарий:

В свете новой публикации "Политпрогноза" о развитии дела Улюкаева не мешало бы прокомментировать другую новость, практически незаметно пролетевшую на фоне общеполитических перипетий. Речь идёт о согласовании ключевыми министерствами перехода в налогообложении нефтяной отрасли от дифференцированного Налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) к Налогу на добавленный доход (НДД).

Если НДПИ взимается по определённой ставке с объёма добытой нефти, причём в случае трудных условий добычи, истощённых месторождений, начальной стадии разработки и т.п. применяется льготная ставка, то НДД предполагает взимание 50% с цены проданной нефти за вычетом расходов на добычу и транспортировку, показываемых добывающими компаниями. Переход от НДПИ к НДД либо к Налогу на финансовый результат проталкивался, по большому счёту, всеми участниками процесса: предлагался Сечиным и был поддержан Медведевым, затем проводился Минэкономразвития, и лично Улюкаевым, активно лоббировался Дворковичем.

По моему мнению, предлагаемая реформа в корне противоречит самой философии изъятия ренты. Приведём пример. Если собственник торгового центра сдаёт в аренду помещения для мелкой торговли, то ему, в общем-то, нет смысла вникать во внутреннюю бухгалтерию каждого мини-магазина. Он ориентируется на рыночную цену, и если торговец футболками Иванов работает с большой прибылью, а торговец шортами Петров едва выходит в ноль после выплаты аренды, то это счастье первого и невезение второго, с которым ничего не поделаешь.

Для арендодателя нет смысла устанавливать для них разные, нерыночные ставки, т.к. тогда Иванов уйдёт к другому арендодателю, а бесхозяйственность Петрова будет поощряться заниженной ставкой. Cтавка аренды, зависящая от сдаваемого объекта, а не от характера его использования, в приведённом примере выгодна и с точки зрения стимулов, создаваемых для Иванова и Петрова: скажем, повышение прибыльности их работы на рубль принесёт им ровно рубль. Если бы стоимость аренды зависела от прибыли, допустим, для оплаты аренды изымалось 50% прибыли, то повышение прибыли на рубль приносило бы Иванову и Петрову только 50 копеек. Следовательно, повышение производительности при нефиксированной ставке аренды уже менее выгодно Иванову и Петрову, значит, они будут меньше стараться повысить производительность.

Поэтому, если собственником рентного объекта является государство, то общая ставка аренды не только наиболее выгодна ему, но и оптимальна с народнохозяйственной точки зрения, т.к. создаёт наилучшие стимулы для повышения производительности. Безусловно, этот принцип допускает исключения, связанные с социальными, экологическими и другими соображениями, например, если государство хочет поощрить торговлю пирожками по сравнению с торговлей чебуреками или не настаивает на использовании каждого квадратного метра в подземном переходе, но общую идею эта оговорка не отменяет.

Очевидно, что аналогом фиксированной арендной ставки в случае нефтяной ренты является дифференцированный в зависимости от условий добычи НДПИ, а аналогом арендной ставки в виде процента от прибыли – НДД. В какой-то части, можно понять «страдания» чиновников, желающих избавиться от необходимости подстраивать НДПИ под условия добычи и колебания цен на нефть, объявлять конкурсы между компаниями по принципу «кто заплатит больший НДПИ, взяв в разработку этот участок» и изменять НДПИ в случае, если реальные условия добычи на нём заметно отличаются от разведанных. Хочется чего-то простого и незамысловатого, чтобы отдавали 50%, и всё.

Однако это подход не собственника, а лентяя. Как можно охарактеризовать владельца торгового центра, которому наплевать на то, снимут ли помещения условные Ивановы, способные получать на торговле прибыль и платить высокую ренту или условные Петровы, которые будут получать меньшую прибыль и платить копеечную ренту? Это, как минимум, бесхозяйственность. Замена НДПИ на НДД такую бесхозяйственность со стороны государства институционализирует, вместо того чтобы добиться хозяйского поведения чиновников и грамотного назначения ими дифференцированного НДПИ, изымающего максимально возможную ренту и, в то же время, оставляющего стимулы для добычи.

В принципе, об этой опасности написано ещё в нашей книге 2010 года (гл. 14):

«Но вместо этого понимания ренты, многие чиновники и эксперты подсовывают публике понятие «экономической» ренты. А в этом случае имеется в виду совсем другое. А именно, для оценки ренты берётся не прибыль, которая получилась бы при достаточно эффективной организации добычи по доступной технологии, а та прибыль, которая соответствует бухгалтерской отчётности конкретной компании при уровне производительности, обеспеченной конкретным олигархом. Мы даже не поднимаем вопроса о степени правдивости отчётов. Получается, что чем хуже олигарх организовал добычу нефти, чем большие издержки показывает в своей отчётности, тем меньший налог с него готовы брать адепты «экономической ренты», поощряя подобную бесхозяйственность».

https://www.labirint.ru/books/236619/

В прошлом году о той же опасности в случае перехода к НДД говорили и другие эксперты:

«Очень велика вероятность искусственного раздувания издержек, беспокоится “ВТБ капитал”: могут вернуться налоговые схемы, изжитые еще в начале 2000-х гг.

К примеру, оператор месторождения отдает на аутсорсинг “дочке” какую-то услугу, и вместо 50% НДД и 20% налога на прибыль от оператора государство получит только 20% прибыли его “дочки”».

https://www.vedomosti.ru/business/news/2016/09/14/656867-nalog-dobavlennii-dohod

Я понимаю, что за сторонниками НДД есть своя правда на уровне теоретического обсуждения: в условиях РФ хорошо дифференцировать НДПИ очень сложно и коррупциогенно. Но предлагаемая альтернатива – ещё хуже, потому что метод коррупции – раздувание издержек – ещё более присущ реалиям РФ и наносит ещё больший ущерб, чем махинации с льготами по НДПИ. Газпромовские «художества» стали притчей во языцех. Это настолько банально, что невозможно поверить в несознательный характер перехода к заведомо коррупциогенной схеме, причём коррупциогенной в направлении конкретных бенефициаров.

Это подтверждается тем фактом, что коррупционную организацию налогообложения непроизводительно организованной нефтяной сферы из года в год проталкивают одни и те же лоббисты. Так, в нашей книге сохранилась ссылка на сборник «Налоговая система и налоговая реформа в России» (Аналитический центр «Эксперт». М., 2003-2004, с. 217; ранее находился по этому адресу), со стенограммой совещания в МЭРТ под руководством всё того же Дворковича, работавшего тогда заместителем Грефа. Большинство экспертов высказывались за здравое понимание нефтяной ренты, но тут на трибуну вышел Дворкович и сообщил собравшимся ЦУ: «мы исходим из экономической ренты» (цитата по памяти), т.е. обязательным был объявлен коррупционный подход.

Небезынтересная изюминка состоит в том, как была вброшена предполагаемая сегодня реформа. Может, я невнимательно следил, но, насколько я помню, вброшена она была в 2011-2012 г. через ЖЖ одним юзером, который много и подробно популяризовывал энергетические и околоэнергетические проблемы РФ, в частности, очень хорошо обосновал вредность заниженных внутренних цен на энергоносители, разоблачал связанные с этим явлением мифы фольк-экономики, популяризовывал основы нефтной отрасли, даже как-то хорошо разоблачил лживые приёмы небезызвестного либераста Милова, лоббирование которым чисто сырьевой направленности экономики РФ выходило за все рамки приличия.

Без лишней скромности отмечу, что в идейном плане предложенные в его статьях объяснительные поп-модели по поводу заниженных внутренних цен воспроизводят объяснения нашей книжки в более одномерной форме (подчеркну это не упрёк в заимствованиях, потому что сами концепции настолько тривиальны, что до них можно дойти и самостоятельно – почти наверняка он нашу книгу не читал). Но вот настойчивость, с которой автор публиковал одни и те же вещи и бил в одну точку, умело используя профессиональные знания и подогревая авторитет, а также умение привлечь огромную аудиторию, заслуживали безусловного восхищения.

Так вот, «прикормив» аудиторию целым рядом правильных установок, упомянутый автор в конце концов взял и выдал идею в стиле НДД или НФР, которая совершенно плохо вязалась с той глубиной проникновения в проблемы нефтяной сферы, которую он показал в других своих статьях: ведь отказ государства от значительной части ренты в этих предложениях был столь же очевиден, как и подавляющее влияние предложенного налога на повышение эффективности добычи. Тогда я просто подумал, что речь идёт о пелене, мешающей объективно оценить ситуацию в нефтяной отрасли её представителю, либо о более глубоких познаниях, которые указывают на непригодность НДПИ. Однако опыт последних лет подсказывает, что ничто на земле не происходит бесплатно и, если звёзды поджигают, значит, это кому-нибудь можно. Поэтому весьма возможно, что это была спецоперация нефтяной отрасли.

Какова же реальная подоплёка ожидаемой реформы налогообложения нефтянки?

Я предполагаю, что ввиду возможного в новых геополитических условиях истощения попильной базы в газовой отрасли проводится её заблаговременное расширения в нефтяной. Напомним, что бурная деятельность «Газпрома» по строительству ненужных газопроводов куда бы то ни было не является случайной тратой денег или небрежностью: самые шикарные подряды у «Газпрома» всё время получают одни и те же нужные люди из одного и того же дачного кооператива в Ленинградской области.

Судя по всему, именно через «Газпром» проводились основные схемы сомнительного обогащения друзей одного геополитического многоходовочкина, в то время как нефтяная отрасль в большей степени выступала честной «дойной коровой» бюджета. Но то ли газпромовская «лафа» заканчивается, то ли Сечину не давали покоя лавры Миллера, а так или иначе, в нефтяной отрасли напрашивалась реформа, которая позволит компаниям, контролируемым дачными друзьями многоходовочкина, раздувать издержки. И наконец напросилась.

https://lenta.ru/articles/2013/03/20/ndd/

https://lenta.ru/news/2017/09/07/ndd/

https://miguel-kud.livejournal.com/218240.html

0 комментариев




%d такие блоггеры, как: