Банки — жулики в России

Насколько мне известно, термин «черная дыра» появился сравнительно недавно — в прошлом веке. Понятие это относилось изначально к физике и астрофизике. Тогда под «черной дырой» понималась область пространства-времени, гравитационное притяжение которой настолько велико, что покинуть её не могут даже объекты, движущиеся со скоростью света, в том числе кванты самого света. Научная гипотеза о существовании «черных дыр» в космосе появилась в начале ХХ века, а указанное образное название этому феномену дал американский физики Джон Арчибальд Уилер (1911−2008) в своей популярной лекции «Наша Вселенная: известное и неизвестное», прочитанной 29 декабря 1967 года.

За истекшие с того момента полвека термин «черная дыра» сильно эволюционировал. По крайней мере, у нас в России я чаще слышу его применительно к миру банков, чем к миру Вселенной. Сначала в шутку использовали словосочетание «черные дыры банков», а сейчас стали просто говорить «банковские дыры». К физике и астрофизике «банковские дыры» ни имеют ни малейшего отношения. Скорее они имеют отношение к природе человека. Вернее, к природе некоторых представителей человечества, называемых банкирами. Надеюсь, что не всех банкиров, а только части их.

Обратная изнанка благотворительности
В статьях:

Что стоит за благотворительностью
Так же в статье
Благотворительность и офшоры в США
Так же в статье
Как зарабатывать на благотворительности

О «банковских дырах» в России активно заговорили во второй половине 2013 года, когда Банк России заявил о том, что начинает «зачистку» банковского сектора путем отзыва лицензий у банковских организаций, не отвечающих требованиям банковского регулятора. Отклонения и явные нарушения этих требований имеются почти у каждого банка, но некоторые из них являются критическими. Т.е. свидетельствуют о неспособности банка выполнять свои обязательства в полной мере. Проще говоря, имеются признаки того, что банк является банкротом. Наиболее обобщенным и наглядным показателем того, насколько в тяжелом состоянии находится банк, является величина «банковской дыры». Термином стали пользоваться и чиновники Банка России, и сами банкиры, а в последнее время и клиенты банков, особенно тех, у которых отобрали лицензии.

Сначала под «банковской дырой» понимали расхождение между реальной стоимостью активов и той, которая отражена в балансе и иной отчетности, которую банк регулярно сдает в Центробанк и предоставляет для анализа своим аудиторам. Причины расхождений условно можно разделить на «объективные» и «субъективные». Под первыми понимаются отклонения, порожденные изменениями на рынке, ухудшением финансового положения получателей кредитов данного банка или даже банкротством некоторых из них. Эти причины еще можно назвать «внешними».

Но, как признает даже сам Банк России, большая часть причин возникновения «банковских дыр» можно отнести к разряду «субъективных», или «внутренних». Часть таких «субъективных» причин порождены некачественным менеджментом в банке и слишком рискованной кредитной политикой. Любое ухудшение общей экономической и финансовой ситуации в стране высвечивает низкое качество активов и даже ставит под угрозу существования банка.

В этом случае качество активов банка изначально далеко от идеального, а первый же экономический кризис ставит существование такого банка под вопрос. Сюда же следует отнести случаи, когда банки кредитуют реально существующие, но имеющие большие проблемы компании своих собственников в размере в разы больше, чем это дозволено обязательными нормативами Центробанка.

Однако, как признает Банк России, имеется и иная, даже более важная субъективная причина — изначально недобросовестное и даже преступное поведение банка. Владельцы банка намеренно выводят из него средства клиентов-предприятий и вкладчиков, выдавая кредиты предприятиям без реального бизнеса (фиктивные, подставные компании) и покупая ценные бумаги, которые на самом деле ничего не стоят (фиктивные финансовые инструменты). В определенный момент у такого банка не остается запаса прочности. Возникают так называемые криминальные банкротства. Кстати, бывший известный банкир Александр Лебедев не раз заявлял, что ему не известны случаи «рыночного» банкротства банков в России. Все они, по его мнению, «нерыночные», т.е. «криминальные».

Есть еще третий вариант «субъективных» причин, о котором сказано выше, — выдача кредитов с нарушением нормативов Банка России. Банки кредитуют реально существующие, но имеющие большие проблемы компании своих собственников (акционеров). Причем в объемах, многократно превышающих обязательные нормативы Центробанка.

Сегодня понятие «банковской дыры» несколько более широкое. Это не только разрыв между реальными и «нарисованными» величинами активов. Это разрыв между реальными активами и реальными пассивами (обязательствами) банка. При расчете величины «дыры» нам приходится учитывать не только активы, но и пассивы банка. Но ведь с пассивами, казалось бы, должно быть все железобетонно. Тут ведь невозможно манипулировать, «рисовать» обязательства. Так учат студентов, изучающих банковское дело. Увы, российская практика сильно отличается от того, что написано в учебниках.

Важной особенностью российской банковской системы стало наличие у некоторых депозитно-кредитных организаций так называемых «забалансовых вкладов». Забалансовые вклады — привлечение денег клиентов без отражения в официальной бухгалтерии. По таким вкладам не осуществляются обязательные отчисления в резервы, такие вклады не застрахованы в АСВ (Агентство по страхованию вкладов). Возникновение «банковских дыр» в результате открытия «забалансовых вкладов» порождено действием «субъективного фактора» в его наиболее отвратительном варианте. По сути, речь идет о хищениях денег клиентов.

Проблема «забалансовых вкладов» была вскрыта в 2014 году. Как сообщает интернет-портал «Банки 31», тогда в ходе санации Мособлбанка обнаружилось, что в отчетности не были отражены вклады на сумму 76 млрд руб. Со счетов клиентов при этом средства списывались без ведома и согласия владельцев. Подобные факты двойной бухгалтерии были выявлены позже в Мико-банке, Кроссинвестбанке, Стелла-банке, Мострансбанке, Арксбанке, банке «Екатерининский». Согласно данным АСВ в прошлом (2016-м) году был поставлен рекорд по числу выявленных неучтенных вкладов — двойная бухгалтерия велась в девяти банках в общей сложности на 57 млрд рублей.

Сведения о «банковских дырах» Банк России публикует почти каждую неделю, обычно вместе с информацией об отзыве лицензии того или иного банка («Вестника Банка России»). Вот последние примеры. 13 марта 2017 года была отозвана лицензия у банка «Экономический Союз». Сообщено, что по результатам обследования активы банка оценены в 0,61 млрд. рублей, обязательства — в 1,89 млрд рублей. Таким образом, была зафиксирована «дыра» в размере 1,28 млрд руб.

А вот информация о банке «Енисей», опубликованная Банком России в мае нынешнего года. Лицензия у банка уже отобрана, банк находится под управлением временной администрации. Примечательно, что перед отзывом лицензии банк представил баланс, в котором активы были оценены в 7,51 млрд руб. После отзыва Банк России сделал оценку, согласно которой активы имели реальную стоимость 1,06 млрд руб. (в семь раз меньше). А временная администрация после внимательного изучения документов понизила величину активов банка до 578 млн рублей (в 13 меньше, чем первоначальная оценка). «Дыра» банка была пересмотрена Банком России с 4,79 млрд руб. до 5,85 млрд руб. Банк «Енисей» — наглядный пример пословицы: «Чем дальше в лес, тем больше дров». Т.е. по мере углубления в изучение документов «проблемного» банка реальная оценка его активов падает, а величина «дыры» растет. При этом по ходу могут быть «открытия» «забалансовых вкладов», что еще более усугубляет картину.

Конечно, упомянутые выше банки «Экономический союз» и «Енисей» — сущая мелочь на фоне некоторых рекордсменов в состязании «У кого „дыра“ больше?» Рекордсменами последних лет оказались Внешпромбанк с «дырой» в балансе 215 млрд. рублей, на втором месте банк «Интеркоммерц» с результатом 65 млрд. рублей, на третьем — банк «БФГ-Кредит» с дырой в размере 47,5 млрд. рублей.

Известно, что с середины 2013 года, когда началась кампания «зачистки» коммерческих банков, лицензий лишились около 300 кредитных организаций. Удивительно, но эксперты говорят, что не было ни одного случая, чтобы у ликвидированного банка не было обнаружено «дыры». Может быть, в абсолютном выражении величины «дыр» некоторых провинциальных банков не сопоставимы с «дырой» Внешпромбанка. Но зато среди них есть уникальные банки, у которых реальные активы превышали обязательства (на момент отзыва лицензии) в десятки и даже сотни раз. Эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования подсчитали, что в обанкротившихся банках в среднем 60% активов не стоили вообще ничего (фиктивные активы, «созданные» для реализации мошеннических схем).

Как недавно заявил заместитель министра финансов С. Сторчак, у «зачищенных» банков активов вообще почти не было. На 300 банков, лишившихся лицензий, приходилось всего около 3% активов банковской системы России. По образному выражению заместителя министра, упомянутые банки функционировали как «кассы» (от себя добавлю: «отмывочные кассы»).

По оценкам самого Банка России, с середины 2013 года общий размер выявленных им «дыр» в балансах проблемных банков превысил 1 трлн. рублей. Базируясь на данных Банка России, можно посчитать, что объем «дыр» в капитале банков, лишившихся лицензий с середины 2013 года до конца 2016 года, составил 2,2% ВВП.

Однако некоторые эксперты полагают, что банковские «дыры» намного больше. Так, ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Михаил Мамонов подсчитал, что по состоянию на 1 июля 2016 года не менее 394-х банков из существовавших тогда 641-го имели признаки фальсификации балансовых данных. Согласно его расчетам, реальные «дыры» в капитале банков были равны примерно 5 трлн. руб., что эквивалентно 5,6% ВВП (около 5 трлн руб.). В пределах топ-30 банков по величине активов «дыры» в балансах могут составлять от 0,8 до 1 трлн руб. (около 1/6 совокупного капитала), в остальных банках из первой сотни ситуация может быть гораздо более драматичной — часть из них может скрывать «дыры» на общую сумму от 2,2 до 2,9 трлн руб., за пределами топ-100 «дыры» в капитале оцениваются в сумму от 1,5 до 1,8 трлн руб.

По итогам прошлого года суммарный объем «дыр» банков, лишившихся лицензий, составил примерно полтриллиона рублей. При этом, по данным ЦБ РФ, на конец 2016 года активы банковского сектора составляли чуть более 80 трлн руб. Вроде бы прошлогодние «дыры» ликвидированных банков были менее одного процента по отношению ко всем банковским активам. Но, думаю, что это не так. Ведь 80 трлн. руб. — данные, базирующиеся на отчетности коммерческих банков, представляемой в Банк России. Если бы было проведено «глубинное бурение» в действующих банках, выяснилось бы, что их активы намного меньше. Думаю, что 80 трлн. руб. смело можно делить пополам. А, может быть, на десять. Этим «глубинным бурением» должен заниматься Банк России. Однако при ограниченных возможностях банковского надзора, процесс «зачистки» может продлиться еще несколько лет, а «мины замедленного действия» будут еще долго взрываться и сотрясать наше общество.

«Банковские дыры» — это и есть показатель того ущерба, которые наносили и еще будут наносить российские банки обществу. Никакие хитроумные механизмы не в состоянии полностью компенсировать этот ущерб. Нужно быстрое и профессионально грамотное «разминирование».

В какой-то мере происходит компенсация ущерба, понесенных физическими лицами, — через механизмы АСВ. С момента создания АСВ физическим лицам вернули 70% их денег. Конечно, компенсации держателям «забалансовых вкладов» не выплачиваются или выплачиваются с трудом (АСВ требует судебного решения).

А вот компаниям и иным юридических лицам приходится туго. Агентство S&P подсчитало, что в период с 2009 по 2015 год средний показатель возмещения банками средств компаний составлял около 10%. По данным Центробанка, кредиторы третьей очереди (грубо говоря — предприятия) всех 1660 банков, чьи лицензии были отозваны начиная с 1991 года, получили 5,8% своих средств. Правда, после того, как за конкурсное производство взялось АСВ, кредиторы третьей очереди получили в среднем 16,3% своих средств.

Занимаясь спасением клиентов банкротящихся банков, Агентство по страхованию вкладов (АСВ) сегодня само находится в незавидном положении. Напомню, что физические лица — вкладчики банков, оставшихся без лицензий, получают возмещение по депозитам в этом банке на сумму до 1,4 млн руб. В 2016 году (АСВ) выплатило 986,5 тыс. вкладчикам 240 банков страховое возмещение на общую сумму 568,4 млрд руб. Дефицит фонда страхования вкладов, истощившегося из-за активного отзыва лицензий у банков, несколько лет покрывается за счет кредитов Центробанка агентству. На сегодня лимит кредитной линии Банка России составляет 820 млрд руб. У АСВ также может возникнуть «черная дыра». Кто ее будет закрывать?

Возвращаюсь к официальной цифре Банка России, отражающей суммарные активы банковской системы страны, — 80 трлн. руб. я отметил, что цифры активов могут быть сильно «рисованными». А вот пассивы (обязательства) банков, которые по определению должны быть равны активам, совсем не «рисованные». Эти обязательства по сегодняшнему валютному курсу эквиваленты 1,4 трлн. долларов. Думаю, что как минимум половину этой суммы российские банки своим клиентам (как физическим, так и юридическим лицам) не вернут никогда. По причине наличия «черных дыр». «Момент истины» может возникнуть в случае, если начнется серьезный экономический или финансовый кризис. Социальные и политические последствия его я предсказать не готов. Но думаю, что кампания по отзыву лицензий у банков — необходимое, но не достаточное условие для предотвращения такого кризиса.

Выше я говорил о таком феномене российской жизни, как «черные дыры» банков, или «банковские дыры». Напомню, что этот полупрофессиональный термин означает разрыв между активами и пассивами (обязательствами) банка. В случае большого разрыва банку грозит банкротство, причем основные издержки банкротства ложатся на клиентов банка. Отчасти причины «банковских дыр» объясняются недостаточной компетентностью и профессионализмом банкиров, отчасти они порождаются недобросовестным поведением банкиров. Проще говоря, мошенничеством.

Раньше бытовало мнение, что «банковские дыры» и банкротства кредитных организаций — прежде всего, порождение первой причины (недостатки банковского менеджмента), а недобросовестность банкиров — исключение из правила. Скоро уже будет четыре года, как началась кампания Банка России по «зачистке» банковского сектора, к началу 2017 года число банков, лишившихся лицензий, приблизилось к трем сотням. Накопленный Центробанком «эмпирический материал» поменял представления о природе «банковских дыр». За время кампании по отзыву лицензий до начала нынешнего года, по оценкам Банка России, суммарная величина «дыр» банков, лишившихся лицензий, составила около 1 трлн. рублей. По сути это величина суммарного ущерба, нанесенного обществу банками, у которых были отобраны лицензии.

По оценкам Агентства по страхованию вкладов (АСВ), за тот же период времени (примерно 3,5 года) ущерб от умышленных действий банков (владельцев и топ-менеджеров) составил 550 млрд руб. То есть более половины ущерба приходится на недобросовестное (мошенническое) поведение банков. Такой диагноз крайне неприятен, но без трезвого осознания этого «медицинского факта» трудно выстроить план действий по выходу из сложившейся в стране ситуации в банковском секторе с минимальными потерями.

Тема «черных дыр» банковского сектора России очень обширна. В данном случае хочу подробнее поговорить о тех схемах, которые используют недобросовестные банкиры в своих шкурных целях. В основе их лежат два фундаментальных приема — обман и воровство. Масштабы, размах этих операций сильно варьируют.

В некоторых случаях воровство измеряется тысячами или, максимум, несколькими миллионами рублей и осуществляется не топ-менеджерами, а сотрудниками более низких уровней. Вот лишь один из свежих примеров такого заурядного воровства.

В середине мая ГУ МВД по Самарской области сообщило, что в Пестравском районе менеджер Совкомбанка оформила фиктивные кредиты на клиентов, а деньги присвоила. По версии следствия, таким образом в период с апреля по май 2016 г. девушка похитила со счетов клиентов учреждения более 1,4 млн. рублей. От ее действий пострадали 39 граждан. Выйти на предполагаемую преступницу правоохранители смогли после того, как в полицию стали поступать обращения от жителей района о том, что к ним на телефоны приходят смс-сообщения о просроченных ежемесячных платежах за взятые кредиты. «Заявители рассказали, что кредитов они на себя не оформляли, а те, кто оформлял, подчеркнули, что указанная в сообщении сумма для платежа не соответствует сумме, указанной в договоре с кредитным учреждением», — сообщили в ГУ МВД по Самарской области. По данному факту следственным отделением местного отдела МВД возбуждено уголовное дело по статье «Мошенничество». В ходе следствия обвиняемая признала свою вину и возместила ущерб в размере около 94 тыс. рублей.

Банальная история, таких в моем досье десятки. Думаю, что по совокупности годовые ущербы от таких «мелких» хищений по всей банковской системе России измеряются сотнями миллионов рублей. Но все-таки основными бенефициарами всех банковских хищений являются акционеры и топ-менеджеры кредитных организаций. Можно отметить несколько особенностей таких масштабных операций. Во-первых, в них бывают задействованы не только банки, но также компании и организации, принадлежащие главным акционерам или ассоциированные с ними. Во-вторых, для проведения необходимых операций нередко создаются фиктивные фирмы, многие из них — фирмы-однодневки. В-третьих, выводимые (украденные) ресурсы выводятся за пределы Российской Федерации — чаще всего, в офшорные юрисдикции.

Одним из наиболее масштабных и громких дел по выведению ресурсов является история Международного промышленного банка (Межпромбанка), которым руководил известный банкир Сергей Пугачев. По данным Следственного комитета РФ, в 2009 г. Межпромбанк выдал подконтрольным Сергею Пугачеву организациям 120 невозвратных кредитов на общую сумму 64 млрд руб. Кроме того, по данным СК РФ, из Межпромбанка с 2008 по 2009 гг. были похищены средства на сумму 28 млрд руб., которые были выделены Банком России в качестве беззалоговых кредитов. В 2010 г. Межпромбанк был признан банкротом и прекратил свое существование. Следствие по делу о хищениях Межпромбанка велось на протяжении нескольких лет.

Согласно данным следствия, похищенные деньги в размере 700 млн долл. попали разными путями в США, а затем оказались в Швейцарии. Деньги были декларированы на имя Safelight — кипрской компании, принадлежащей Пугачеву и руководимой его сыном Александром. Только летом 2016 года удалось добиться замораживания указанных денег на счетах швейцарских банков. Дело осложнялось тем, что большая часть активов банка и личного имущества Сергей Пугачева оказалась за пределами России, а британские и иные европейских суды и правоохранительные органы не проявляли сильного желания сотрудничать с Российской Федерацией. Тем не менее, российское Агентство по страхованию вкладов (АСВ) заявило, что уже получило право на реализацию некоторых объектов зарубежного имущества Сергея Пугачева.

Летом 2016 года Английский суд, наконец, разрешил АСВ реализовать два актива на территории Англии: поместье XVIII века под названием Lower Venn Farm и лондонский особняк XVII века Old Battersea House. Однако расследование по незаконным действиям Межпромбанка и его владельца еще до конца не завершено. Этим продолжает заниматься АСВ совместно с российскими правоохранительными органами.

В качестве «наглядного пособия» можно предложить историю Внешпромбанка. Это, пожалуй, первое громкое подобное дело, которое правоохранительные органы довели до конца. Напомню, что указанный банк — рекордсмен по величине «дыры» — она у него составила 215 млрд руб. Это примерно 1/5 общей суммы «банковских дыр» тех кредитных организаций, у которых были отобраны лицензии с середины 2013 до конца 2016 гг. Суд зафиксировал, что из банка было выведено в результате мошеннических манипуляций 113,5 млрд руб. Получается, что «дыра» Внешпромбанка была более чем наполовину сформирована в результате преступной деятельности руководителей банка. В ходе следствия было выявлено три основных способа хищений.

Первый из них — мошенническая схема фиктивных кредитов для физических лиц; они были оформлены на несколько десятков человек, многие из которых об этом не подозревали. Таким образом, руководство банка вывело 5,4 млрд руб.

Второй способ — снятие денег со счетов клиентов банка под видом расходных операций; пострадавшие вкладчики при этом не знали о состоянии своих счетов, поскольку выписки для них фальсифицировались. Так банкиры похитили 7 млрд руб.

Основным оказался третий способ — выдача так называемых «технических» кредитов фирмам-однодневкам. Через 200 таких фирм было выведено 101,1 млрд руб. Кстати, Сергей Пугачев также использовал этот метод для выведения большей части ресурсов Межпромбанка.

Если Сергей Пугачев все еще продолжает скрываться от российского правосудия (сначала в Великобритании, а в настоящее время во Франции), то руководители Внешпромбанка получили реальное наказание. Бывший президент Внешпромбанка Лариса Маркус — девять лет колонии за мошенничество и присвоение в общей сложности 113,5 млрд руб. Ее заместитель Екатерина Глушакова приговорена к четырем годам колонии. Подобные концовки банковских афер — скорее исключение, чем правило. Обычно организаторы и бенефициары выведения банковских средств на момент начала расследования и отзыва лицензии оказываются далеко от границ России. Иногда их местоположение бывает известно, иногда они пускаются в «бега», запутывая следы. Кстати, и в истории с Внешпромбанком не все виновные понесли наказание. По версии обвинения, в руководстве банка сообщником Ларисы Маркус был ее брат Георгий Беджамов. Он успел покинуть Россию и до сих пор не досягаем для правоохранительных органов России (находится в Монако, это княжество отказывает в экстрадиции подозреваемого).

Мои беседы по теме выведения средств кредитными организациями с банкирами и юристами привели к мнению, что зачастую крайне сложно доказать через суд преднамеренный вывод активов или ложное банкротство. Можно наказать лишь за использование явно подставных фигур, которые ставили подписи в кредитной организации. Реальных дел по ложным банкротствам и выведениям активов у нас можно насчитать от силы десяток. Это очень мало на фоне громадных ущербов от банковских банкротств.

Банк России наблюдает за процессом вывода активов банков и ассоциированных с ними компаний, но по разным причинам не ставит барьеры таким операциям. Ведь у нас полная валютная либерализация с середины прошлого десятилетия, а подозрение и признаки сомнительности операции не являются достаточным основанием для того, чтобы поставит шлагбаум на пути движения таких денег за рубеж. Банк России в своей статистике платежного баланса в разделе, отражающем движение капитала за рубеж, выделяет отдельную позицию «сомнительные операции». Банк России фиксирует в последние годы резкое снижение объема экспорта капитала по статье «сомнительные операции». Привожу цифры Банка России по этой статье (млрд. долл.): 2013 г. — 26,5; 2014 г. — 8,6; 2015 г. — 1,5; 2016 г. — 0,8. Банк России с гордостью комментирует данные цифры: снижение вывоза капитала в виде сомнительных операций обусловлено массовым отзывом лицензий у недобросовестных банков. Цифры действительно впечатляют. Но лично я далек от эйфорических настроений.

Действительно некоторые банки не решаются на проведение сомнительных операций, опасаясь за свои лицензии. Но, одновременно, по мнению некоторых экспертов, недобросовестные банкиры и ассоциированные с ними акционеры стали более широко пользоваться контрабандными операциями. А платежный баланс, как известно, не отражает контрабандных операций. Кроме того, стали использоваться новые методы выведения капитала из страны, более тонкие и изощренные, которые не имеют явных признаков «подозрительных» операций.

Кстати, на закрытых встречах банкиры называют суммы нелегальных и сомнительных операций по выведению капитала из страны, значительно отличающиеся от тех, которые мы видим в платежном балансе. Например, на встрече с банкирами в подмосковном пансионате «Бор» в начале марта с. г. глава ЦБ Эльвира Набиуллина сообщила, что сумма нелегально выведенных из России средств в 2016 году составила 190 млрд руб. В пересчете на валютный эквивалент это более 3 млрд. долларов.

Из чего складывается сумма 190 млрд. рублей? По данным Банка России, 48−60 млрд руб. составлял теневой оборот наличных денег в секторе турагентств. В 25 млрд руб. оцениваются масштабы вывода денег за рубеж по сделкам о предоставлении транспортных услуг. Свыше 16 млрд руб. было выведено по схемам с участием судов и судебных приставов. Более 7 млрд руб. — через сделки по якобы покупке программного обеспечения или прав на интеллектуальную собственность. Эта картина существенно отличается от того, что было раньше. Как известно, традиционными методами нелегального или полулегального выведения капитала из страны были манипуляции в сфере торговли товарами. А именно занижение контрактных цен на экспортные товары и заключение фиктивных товаров на импорт товаров (с авансовыми платежами).

Конечно, выведение активов банков и ассоциированных с ними компаний за рубеж можно было бы существенно снизить, если бы реально начал функционировать так называемый «закон о КИК». Речь идет о принятых три года назад поправках к Налоговому кодексу РФ, которые требуют от российских физических и юридических лиц представления деклараций об активах и доходах контролируемых иностранных компаний (КИК). Весной этого года физические и юридические лица РФ должны были представить в ФНС в первый раз декларации по КИК в полном объеме. Однако число поданных деклараций, по экспертным оценкам, составило всего несколько процентов от того, сколько их должно было бы быть, если бы наши граждане, компании и банки уважали российские законы.

http://svpressa.ru/economy/article/172806/

http://svpressa.ru/economy/article/174058/

0 комментариев




%d такие блоггеры, как: